Например, сейчас я имею право злиться на то, что он потащил на встречу с сыном беременную любовницу. И имею право обижаться, потому что это я должна была быть там! Мы с Машей там должны были быть! Ехать всей семьёй на каток, чтобы провести выходной вместе, зарядиться отличным настроением и эмоциями. И, да, мать вашу, я обижаюсь! Так сильно, что плакать хочется! Жизнь реально там, не здесь, в квартире, пропахшей маленьким ребёнком, с дочкой, которая теперь ни на секунду не затыкается. Жизнь там, проходит мимо, бьёт ключом. У всех чистым, что из-под камней пробивается. А у меня – гаечным, и прямо по голове.

Они наконец уезжают. Представляю, как бабульки перемывают мне косточки. Несколько раз даже на наши окна посмотрели. Теперь увидели молодуху, на которую меня муж променял. Сравнили сто раз, наверное.

Выдыхаю. Под непрерывное бормотание Маши устало отпускаю её с рук. Надо собраться. Взять книжки-развивашки и деградировать под «Ко-ко-ко, это кто? Пра-авильно, курочка!». Мы тупеем на этой войне – теперь я полностью согласна с мушкетёрами.

Телефон светится – новое сообщение. Заказ на новогоднюю семейную фотосессию. На праздники все студии забиты, даже ночью съёмки ведутся. Но тут, о чудо, заказчица пишет, что студия уже снята, только фотограф в больницу попала, а муж очень ограничен по времени, надо снимать, грубо говоря, здесь и сейчас. На самом деле сегодня вечером ждут. Платят хорошо, за срочность даже доплата, хотя я не то, чтобы заказами была завалена. Соглашаюсь без раздумий. Даже второе дыхание появляется. Ничего, я тоже с пользой выходные проведу! Ещё и денег заработаю.

Глава 15

Аня

Пока Маша спит, пролистываю все свои новогодние фотосессии, отбираю для портфолио, подозревая, что большинство концепций безбожно устарело. Почти час упорно ищу в интернете работы коллег по цеху. Ненавижу брать чужие наработки, но банально нет времени придумать что-то своё. Это только кажется, что любая тематическая фотосессия – это раз плюнуть. Надели на семью одинаковую одежду, поставили под ёлку и заставили улыбаться. Нет, это не так. Это поиск индивидуальной позы для каждого члена семьи. Это выбор одежды, которая вовсе не обязательно будет одинаковой. Это попытка поймать тот самый взгляд, когда заказчики считают, что их не снимают…

Меня так захватывает предвкушение, что хочется порхать. Принимаю душ в относительном спокойствии, хоть и с открытой дверью. Стоя перед шкафом думаю, что надеть, и даже не сразу понимаю, что смотрю на пустые полки равнодушно. Не до них сейчас и не до своей тоски. С заказчицей договорилась, что приеду на час раньше. Там будет вестись съёмка, но, видимо, помещение принадлежит её мужу, поэтому меня пустят осмотреться.

Свекровь готова называть святой женщиной, хотя она высказывает недовольство всем своим видом. Но как я могу доверить дочку незнакомому человеку? Понимаю, что в нынешних реалиях это мои загоны, и искать няню, пусть и по вызову, придётся, но пока пусть будет так.

– Спасибо, – говорю с чувством. Получаю в ответ полный укоризны взгляд.

– Где Никитка? – спрашивает, хотя я ей говорила по телефону не раз и не два, что в воскресенье они с Димой на катке.

– Он с ней приехал, – вырывается, прежде чем успеваю подумать. – Видела в окно.

– И что, ты отпустила?

– А я должна была с балкона кричать? – усмехаюсь. – И так соседи на лавке сидели. Что им по морозу дома не сидится…

– Я с ней до сих пор не знакомилась, – тянет свекровь. – Пора бы.

Веду плечами – озноб пробирает, как представлю эту встречу. А ещё – злорадство. О, да, я бы хотела это увидеть. Уверена, что свекровь не поскупится на эпитеты.