О том, что надо бы поставить в известность Аню, думаю всё утро. Скупили, наверное, половину торгового центра, Рита даже детям подарки подобрала. Никите новую компьютерную игру, Машуле – какую-то развивашку для малышей. Интересно, в женщинах материнский инстинкт включается сам собой, когда беременеют? Я вот до сих пор в подарках им не шарю.

– Ну, что, ты готов?

Рита стоит в дверях в синем лыжном костюме и смешной шапке с помпоном. Коньки уже ждут в коридоре. Мои коньки надо забрать из дома, надеюсь, Аня их нашла. Когда подъезжаем с Ритой к дому, сердце невольно ёкает. На лавочке сидят соседки, что б их. Выхожу, здороваюсь, они улыбаются, а сами глазами пожирают машину, в которой Рита осталась. Сейчас все кости перемоют. Зачем перед подъездом припарковался?

– Привет, – Никита открывает дверь. Не хмурится, и это уже хорошо.

– Па-па-па-па! – Машуля выскакивает из комнаты и бежит ко мне так быстро, что кажется – вот-вот упадёт.

– Привет, – говорю Ане. Без особой надежды спрашиваю: – Ты нашла коньки?

– Мне и искать не пришлось, я отлично знала, где они лежат. Вместе с моими и Никитиными в шкафу. Вон, пакет в коридоре.

Она сегодня строгая. Коса собрана на затылке, растянутый свитер сполз немного и открывает ключицу. Похудела.

– Мы вернёмся вечером. – Целую Машулю в макушку. Может, и её надо было с собой взять, но что делать с мелкой на катке? Кто за ней следить будет, пока мы будем кататься? В следующий раз возьму, пойдём в батутный парк.

– Можете не торопиться, – усмехается Аня и забирает дочку на руки. Смотрит на Никиту: – Развлекитесь там.

О том, что с нами Рита, забыл сказать. Только подходя к машине, понимаю, что и сына не предупредил. Он привычно идёт к переднему сиденью, открывает дверь и замирает. Чувствую, как соседки замерли в предвкушении. Никита дёргается, кладу руку ему на плечо, несильно сжимаю.

– Это Рита. Рита, это Никита. Прошу, Рит, пересядь.

Сейчас надо так, и никак иначе. Не нужны нам скандалы на весь двор, и так пищу на месяц вперед этим стервятницам подкинули. Улыбка на лице Риты застывает. И здесь косякнул: надо было предупредить. В неловком молчании она пересаживается, Никита садится и демонстративно дёргает на себя ремень. Закидываю коньки в багажник, пытаясь подумать, как себя вести дальше, но, когда сажусь, оказывается, что Рита с Никитой уже разговаривают о компьютерных играх. Я в них ничего не понимаю, а она, оказывается, геймер со стажем. С груди падает огромный камень. Общий язык эти двое вроде бы уже нашли.

***

Аня

Наша машина стоит под окном. Смотрю вниз, стискиваю зубы, когда Никита замирает перед дверью. Выходит рыжая, вся такая восторженная, улыбается. Вот так, значит. Поедут втроём на каток, семейная, мать её идиллия. Мог хотя бы намекнуть, что с ней приедет… И что, я бы не пустила? Голову в песок не спрячешь, она уже никуда не денется. Ребёнка родит, женой станет. Это моя реальность, которую надо принимать: у отца моих детей новая семья.

Именно так: отец моих детей. Не бывший муж, не любимый когда-то (да что себе врать – и до сих пор) мужчина. Чтобы не сойти с ума от боли, так и говорю себе постоянно: не мой, а их. Их отец, их родной человек. Мне чужой. Просто кто-то был рядом в определённый отрезок моей жизни. Надо немного потерпеть, и станет проще, конечно же станет. Как любила говаривать мой гениколог: ты девять месяцев растила живот, и ждёшь, что он уйдёт за месяц?! Я пятнадцать лет была в браке, за четыре месяца не вырвать из сердца ни обиду, ни тоску по тому, что было. Ведь у нас так много светлого, яркого осталось в прошлом! Что же теперь, всю жизнь его проклинать и кричать, что отнял лучшие годы жизни? Что за бред! Мы вместе эти годы проживали, и счастья в них было так много, что язык не повернётся упрекнуть за них Диму.

То, что я стала не интересна и не нужна… Что ж. Насильно мил не будешь. И свою обиду я не буду холить, лелеять и взращивать. Придёт время, отпущу и дальше пойду, но сейчас позволяю её себе, потому что имею право. Потому что я не робот, а обычный человек, который имеет право злиться, ненавидеть и проклинать. Главное – не зацикливаться в этом порочном кругу.