— После ярмарки так после ярмарки, принцесса. Главное, чтобы мой отец ничего не испортил, — он сжал её руку, и в этом пожатии было столько поддержки, что Ева почувствовала, как страх, который держал её всё это время, понемногу отпускает. Она кивнула, а на её лице сияла широкая улыбка.

Она была благодарна ему за то, что он не давил на неё. Он понимал и просто был рядом.

Глава 37

Ярмарка началась ровно в полдень. Солнце стояло в зените, заливая конный клуб Золотовых золотистым светом, и казалось, что сама природа решила подарить этому дню своё благословение. Разноцветные флажки трепетали на ветру, гирлянды из живых полевых цветов, которые Ася с Сёмой развешивали до рассвета, обрамляли беседку и вход в конюшню. Пахло свежей выпечкой — Нина Васильевна превзошла саму себя, и аромат её знаменитых яблочных пирогов разносился по всей округе, смешиваясь с запахом нагретой древесины и разнотравья.

Народу было много. Гости из соседних деревень, семьи с детьми, которые приехали специально, чтобы посмотреть на лошадей, местные фермеры, расхваливающие свои продукты. Детский смех разносился по территории, где-то играла музыка, и в этой суете, в этом празднике жизни Ева наконец почувствовала то, чего не чувствовала уже давно — гордость. Гордость за то, что они с дедушкой смогли это сделать.

— Ева! — раздался знакомый голос, и она обернулась.

Ася бежала к ней, сияющая, счастливая, а за ней, чуть поодаль, шёл Денис. Он был в своей обычной одежде — джинсы, простая футболка, — но сегодня в нём было что-то новое. Какая-то напряжённость, которой Ева раньше не замечала.

— Вы пришли! — Ева обняла подругу, потом посмотрела на Дениса. — Привет.

— Привет, — ответил он, и его взгляд скользнул куда-то в сторону, где за столиком раскладывал закуски Глеб.

— Ева, мы теперь пара! — выпалила Ася, и её глаза засияли. — Официально! Денис сказал, что больше не хочет ждать и мы решили...

— Решили попробовать, — закончил Денис, и его голос был нервным, хотя в нём всё ещё чувствовалась какая-то сдержанность. Он посмотрел на Еву с вызовом. Или ей так показалось. Она сначала растерялась, потом улыбнулась.

— Класс! Поздравляю. — она посмотрела на ребят, на сияющую Асю, на Дениса. — Я рада за вас. Правда.

— Теперь будем ходить на двойные свидания! — тороторила Ася, широко улыбаясь.

Глеб, заметив их, подошёл как раз на этом моменте.

— Ого, — сказал он, и его голос был ровным, без привычной насмешки. — Что я пропустил?

— Как всегда, всё самое интересное, — усмехнулась Ася. — Ладно, мы пойдём, — Ася взяла Дениса за руку. — Хотим всё посмотреть. Ева, ты сегодня выступаешь?

— Да, через час, — кивнула Ева. — С Молнией.

— Круто, мы будем стоять в первом ряду! — пообещала Ася и утащила Дениса в сторону шатров.

Глеб проводил их взглядом.

— Они хорошо смотрятся вместе, — сказал он.

— Да, — согласилась Ева, и в её голосе прозвучала лёгкая грусть, про которую Глеб не успел спросить.

Вскоре приехали инвесторы. Супружеская пара — Владимир Петрович и его жена Елена Андреевна — вышли из чёрного внедорожника, и их лица были доброжелательными, почти по-домашнему тёплыми. С ними был Сергей Смирнов. Он, как всегда, в идеальном костюме, с непроницаемым лицом и лёгкой полуулыбкой, которая не затрагивала холодных глаз.

— Какое чудесное место! — воскликнула Елена Андреевна, оглядываясь по сторонам. — Атмосфера просто волшебная.

— Добро пожаловать, — Ева вышла вперёд, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Мы очень рады, что вы приехали.

— Ева, вы сегодня будете выступать? — спросил Владимир Петрович, и в его голосе слышался искренний интерес.

— Да, с нашим жеребцом Молнией, — ответила она. — Он у нас главная звезда.

— С нетерпением ждём, — улыбнулась Елена Андреевна.

Сергей, стоявший чуть поодаль, не проронил ни слова. Только его взгляд скользнул по Еве, по Глебу, который подошёл к ней, и на секунду задержался на их руках, сомкнутых в коротком, но заметном жесте.

Ярмарка шла своим чередом. Дети катались на лошадях, фермеры продавали мёд и сыры, Нина Васильевна раздавала пироги один за другим, и дедушка, который сначала держался отстранённо, постепенно начал оттаивать, даже улыбнулся, когда кто-то из гостей похвалил его лошадей.

А потом настало время выступления.