Дедушка подошёл следом, поздоровался с Ниной Васильевной, а потом его взгляд, острый, цепкий, остановился на Глебе, потом на Еве. Она похолодела. И надеялась, что Сергей не сказал ему ничего лишнего. Например, про предстоящую помолвку.

— Где ты была всю ночь? Почему не предупредила? — спросил он прямо, потом бросил беглый, неодобрительный взор на Глеба. — И почему сейчас приехала с сыном Смирнова? Снова.

Ева замерла. Она открыла рот, чтобы что-то придумать, но эти вопросы застали её врасплох. Нина Васильевна, заметив её растерянность, опередила с ответом.

— Ой, Вячеслав Николаевич, — сказала она, всплеснув руками, — это я виновата. Мы с Евой задержались в пекарне — до самого закрытия метро. Ну, я и пригласила её к себе. А то одной в пустой квартире скучно, а с ней веселее.

— Да, — подхватил Глеб, поняв, что нужно поддержать. — А утром я позвонил Еве — предложил помощь на ярмарке. И заодно по пути захватил и её, и Нину Васильевну.

— По пути... Из Москвы. — протянул дедушка, переводя взгляд с Глеба на Еву и обратно.

Повисла неловкая тишина. Дедушка смотрел на них, и в его глазах было что-то, от чего Еве захотелось провалиться сквозь землю. Но он не стал допытываться.

— Ладно, — сказал он наконец, и в его голосе слышалась лёгкая усмешка. — Будем считать, что я поверил.

Ева выдохнула, и Глеб, стоявший рядом, почувствовал, как она расслабилась.

В этот момент к ним подошёл Влад. Он был в рабочей одежде, слегка растрёпанный, но глаза его горели.

— Ребят, у нас тут небольшие проблемы... — начал он, и его голос звучал виновато. — Мой друг, которого я попросил помочь с кейтерингом, не сможет приехать. Простите, я...

— Час от часу не легче, — вздохнул дедушка.

Нина Васильевна же, напротив, просияла, поняв, что её помощь может пригодиться.

— Нужно что-то приготовить? — спросила женщина, выходя вперёд. — Я могу, мне только в радость. Только покажите, где у вас тут кухня?

Вячеслав Николаевич слегка смутился от её напора. И это не осталось незамеченным. Ни для кого.

— Что вы, спасибо, — дедушка даже покраснел. — И я не думаю, что у нас достаточно продуктов.

Глеб заметил, что обстановка стала напряжённой. Ева кусала губу, дедушка хмурился, Влад виновато отводил взгляд, но энтузиазм бабушки Нины заряжал. И Глеб решил, что нужно брать ситуацию в свои руки.

— Ну, это же всего лишь кейтеринг, да? — сказал он, и в его голосе появилась та самая наглая уверенность, которая означала, что он готов действовать. — Что тут сложного? Пару закусок и безалкогольные коктейли я организую. А продукты для самых вкусных в мире десертов Нины Васильевны я тоже найду без проблем. Просто дайте мне двадцать минут, и всё будет.

— Ты уверен? — спросила Ева, и в её голосе слышалась надежда.

— Абсолютно, — он, по привычке, хотел чмокнуть её в висок, но сдержался, потому что вокруг было слишком много глаз. Так что он просто кивнул и направился к машине. — Скоро вернусь, не скучайте без меня!

Джип взревел и скрылся за поворотом.

Все разошлись по своим делам. Ева, оставшись на территории клуба, решила зайти в конюшню — проверить Молнию. Тяжеловоз сегодня должен был выступать, и она хотела убедиться, что он в порядке. В конюшне уже был Сёма — он стоял рядом с Молнией и гладил его по морде.

— Привет, — сказала Ева, подходя к деннику Молнии. — Ты как, готов блистать, как раньше?

Молния, услышав голос Евы, ткнулся мордой в её плечо, выпрашивая яблоко. Она потрепала его по холке, улыбнулась.

— Хороший мой, — прошептала она. — Сегодня наш день.

Сёма поднял голову и взглянул на Еву. Он был взволнован, его глаза блестели, и он, неожиданно для неё, выпалил:

— Ева, давай заменим Молнию на Зарю!

— Что? — Ева повернулась к брату. — Зачем?

— Вчера вечером он чувствовал себя не очень, — сказал Сёма, и его голос дрожал. — Он отказался от еды. Я видел!

Ева нахмурилась. Она посмотрела на Молнию. Тяжеловоз выглядел бодро — шерсть блестела, глаза были ясными, он жевал яблоко с удовольствием.

— Сём, — сказала она мягко, — я не знаю... Молния знает программу лучше всех. Ты уверен, что ему было нехорошо? Может, он просто спал, а ты подумал... — она не знала, как правильно объяснить, чтобы не задеть его, — Я хочу сказать, что иногда ты бываешь слегка впечатлительным.