— Ничего не Ева. Мне приятно, что ты решил… вот это всё… Но хватит, Эмир. Я не поеду в вашу клинику. Им не важны мои мотивы. Я прекрасно понимала, что делала и зачем. Знала и о последствиях. Ваша стая теперь навсегда для меня закрыта, как бы вы не пытались это изменить. Я не хочу… ловить на себе подозрительные или ненавидящие взгляды. Не хочу, чтобы меня осуждали…
— Никто не посмеет, — начал было я, но она перебила.
— При тебе — да, все станут держаться подальше, пытаться скрыть своё истинное отношение, но я-то знаю, понимаешь? Я… устала… не хочу.
И её понимал как никто. Мне в глаза тоже редко говорили то, что обо мне думали. Зато за спиной… И мне тоже не хотелось, чтобы она это чувствовала.
— Значит, я найду другую клинику, где на тебя не станут так смотреть.
— Нет же больше других… У меня не человеческая болезнь…
— Есть другие. Эмин ведёт дела со снежными барсами, ты видела их на празднике.
Она покраснела, видимо, от воспоминаний своего поступка, которым нас же и спасала (и это меня снова изнутри неприятно царапнуло, потому что я вспомнил свой), но просто кивнула.
— Они хотят создать общий исследовательский центр. Почти сделали это. Лучшие специалисты стаи уже там. Я позвоню и договорюсь. Ирбисам всё равно, что ты сделала в нашей стае. Туда ты поедешь?
— В этом всё равно нет смысла…
— Пусть они нам это и скажут. Тогда мы найдём других врачей. И будем искать до тех пор, пока кто-то не выяснит, что с тобой, и не поможет.
— Так скучно тебе было без меня? — она шутливо наклонила голову вбок, но я всё равно заметил ожидание в глазах.
— Не представляешь, насколько, — признался, как есть. — И страшно до одури. Мне давно не было так страшно…
Глава 35 Один — один
Глава 35 Один — один
Почему-то перед Евой не было стыдно признаваться. Мне даже не казалось низким показывать ей свою слабость, свои недостатки. Будто она и так всё уже знает и… принимает меня со всем этим.
— Не бойся, — прошептала она ласково и потянулась ко мне.
Я тут же с готовностью наклонился, рассчитывая на вкусный успокаивающий поцелуй, но Ева чмокнула меня в нос, и снова улыбнулась, заметив разочарование на моём лице.
— Ты просто душка.
Вообще я не ощущал себя душкой. Даже наоборот. Я жутко злился. Что из-за дурацких правил оборотней в моей стае все будут на неё коситься. Даже если Эмин запретит, всё равно. И дело даже не в её поступке… А в том, что она со мной. Была бы она с братом, например, ей бы всё простили. Меня же все терпеть не могут, и если раньше относились к ней просто настороженно, то теперь станет во сто крат хуже.
Чтобы отвлечься, выдавил на ладонь шампунь и принялся массировать её голову, намывая волосы. Ева принимала мою помощь, стараясь делать вид, что всё нормально, обычно, но я же видел, чувствовал между нами вот эту напряжённость… И не придумал ничего лучше, чтобы от неё избавиться, как поцеловать её. В губы.
Сначала она растерялась и широко распахнула глаза, не двигаясь, а потом с тихим стоном ответила и подалась навстречу. Я её тут же обнял, но…
— Рубашку намочим, — попыталась она отодвинуться.
— Плевать на рубашку, — прижал её к себе, ощущая, как влага с её тела впитывается в ткань. И она перестала сопротивляться. Удерживая её голову за затылок, я продолжал целовать, насколько мог долго. Я бы вообще не останавливался, но мысль, что она уставшая, заставила неохотно это сделать.
Ева выглядела немного пьяной от поцелуев. Но даже не пыталась больше от меня отодвинуться. Вот и славно. И вдруг…
— Пятка, Эмир.
— Что пятка?
— Чешется…
— Что?
— Ну… пятка… знаешь… — ей было и смешно снова от своей беспомощности, и стыдно, и всё вместе это создавало для меня такой коктейль её эмоций, от которых просто голова кружилась. Но пятку я, конечно, почесал.
— Так лучше?
— Да, спасибо, — прыснула она. — Вот уж не думала, что ты когда-то станешь такое делать.
— Я буду для тебя что угодно делать.
— Мне даже самой интересно, как надолго тебя хватит. Но ты не бойся. Я пока поживу ещё. Тебе не стоит… — осеклась, поймав мой взгляд.
И чтобы не орать, что я правда её люблю и это навсегда, ушло всё моё самообладание. А я хотел орать. Ужасно.