Седьмой принц был сыном наложницы низкого происхождения. Мать Чжао Хэнъюя умерла много лет назад, от неизвестной болезни. Его называли Принц-изгой. Во дворце о юноше старались не вспоминать, а если и говорили, то шепотом, и то — с пренебрежением. У него не было могущественных родственников по материнской линии, как и не было талантов к боевым искусствам, которые могли понравиться Императору, и не было золота, с помощью которого он мог бы купить преданность евнухов. Седьмой принц был подобен призраку в этих великолепных залитых кровью стенах. Все знали, что он существует, но предпочитали не замечать его, ожидая, когда он исчезнет.

Ветер усилился, швырнув в лицо первые капли дождя. Принц даже не шелохнулся, словно холод и вода были для него привычными спутниками. Тонкими пальцами юноша крепко сжимали края свитка, из-за чего его костяшки побелели от напряжения.

— Ваше Высочество, если вы не знали, весенний дождь может обернуться лихорадкой, — голос прозвучал тише, чем я ожидала.

От неожиданности юноша вздрогнул. Его плечи напряглись, и он поспешил закрыть свиток, из-за чего раздался сухой треск. Седьмой принц медленно поднял голову и посмотрел на меня, и на мгновение я забыла, как дышать.

Его лицо приковывало взгляд, поражая своей красотой. Кожа была бледной и гладкой, и казалось, что она светилась изнутри холодным, призрачным светом. Она была бы безупречной, если бы не резкая, болезненная впалость щек, глубокие тени выдавали долгое истощение, придавая всему облику отпечаток трагической хрупкости.

Каждая черта хранила в себе холодное благородство. Упрямый, по-аристократически гордый нос и изящно, четко очерченные губы. Однако сейчас они были бескровными, и практически сливались с его кожей, юноша плотно сжал их, не произнося ни единого слова.

Но по-настоящему завораживали и одновременно отталкивали его глаза. Невыносимо темные, они напоминали беззвездную ночь в самом сердце суровой зимы, когда небо было затянуто непроницаемой пеленой. В этом бездонном мраке не отражалось ровным счетом ничего. В его глазах невозможно было отыскать ни малейшей искры интереса к миру. Даже мое внезапное появление не вызвало в этих глазах ни естественного испуга, ни вспышки гнева, ни банального удивления. В них царила лишь мертвая, непроглядная пустота, абсолютный, застывший вакуум. От одного лишь мимолетного столкновения с этой ледяной бездной по моей спине пробежал неприятный, пронизывающий до самых костей холодок, заставивший меня внутренне содрогнуться.

Седьмой принц смотрел на меня так долго, что на мгновение я успела почувствовать неловкость. Во взгляде юноши промелькнуло что-то странное, на краткий миг мне показалось, что он не верит собственным глазам, складывалось такое впечатление, будто он видит перед собой, дух умершего предка. Но наваждение рассеялось так же быстро, как и появилось.

Чжао Хэнъюй медленно поднялся на ноги, одернул помятые полы своей жалкой одежды и склонил голову в совершенно безэмоциональном поклоне.

— Старшая дочь Чэнсяна Го, — его голос оказался тихим, и звучал немного хрипло от долгого молчания или, возможно, из-за подступающей простуды. — Эта ничтожная особа просит прощения, если оскорбила ваш взор своим присутствием. Я немедленно уйду.

Седьмой принц знал, кто я. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. В этом дворце все знали друг друга, и даже тех, кто жил в тени.

Слова, произнесенные им, были правильными, в них слышалось самоуничижение, как и подобало принцу, лишенному милости Небес, при разговоре с дочерью могущественного чиновника. Но тон его был на удивление спокойным, в нем не было ни капли заискивания.

Дождь застучал сильнее, темные пятна начали появляться на плечах его одежды.

— Ваше Высочество, Вам не за что просить прощения, — я покачала головой, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно теплее. В конце концов, он был всего лишь никому не нужным брошенным юношей, которому приходилось расти в змеином гнезде. Сострадание, которая моя мама всегда называла моей главной слабостью, поднялась в груди. — Этот сад принадлежит Сыну Неба, а вы все таки его кровь, поэтому в праве находится здесь. Но буря усиливается.