Хэнъюй даже не моргнул, он смотрел на мои слезы с отстраненным любопытством, а затем его большой палец медленно смахнул влагу с моей щеки.

— Он посмел подать кубок, из которого пил Юйчэнь, зная, что тот коснется твоих рук. За это он расплатился. Если бы здесь не было слишком много стражи, Юйчэнь лишился бы не только рукава, но и головы. Но его время еще придет. Я уничтожу каждого, кто посмеет бросить на тебя взгляд, Шуан-эр, вырву их языки, если они осмелятся произнести твое имя.

Принц-изгой говорил о чудовищных пытках и смертях так спокойно, словно обсуждал погоду на завтрашний день.

— Почему я? — всхлипнула я, теряя последние крохи самообладания. — Я ничего вам не сделала! Я не знаю вас! Отпустите меня...

Мои слова подействовали на него мгновенно. Его лицо исказилось от боли, челюсти плотно сжались, он резко подался вперед, нависая надо мной так, что я оказалась полностью в плену его тени.

— Ты не знаешь меня, — хрипло подтвердил он, и в его голосе зазвучала скрытая угроза. — Но я знаю тебя. Каждую твою мысль. Каждую родинку на твоем теле. Я знаю, как ты улыбаешься, когда счастлива, и как хмуришься, когда читаешь сложные трактаты, знаю, что ты предпочитаешь чай с жасмином, а не лунцзин. И я знаю, что ты — единственная причина, по которой я не сжег этот дворец сегодня ночью.

Я зажмурилась, не в силах вынести глубину его безумия.

— Я не отпущу тебя, Го Шуан, — его губы почти коснулись моего уха, обжигая кожу горячим дыханием, в этот момент он казался мне не человеком, а демоном, пришедшим забрать свою дань. — Привыкай к моему присутствию и к моей тени. Потому что отныне и до скончания веков, куда бы ты ни пошла, с кем бы ни заговорила — я буду там. Твоя жизнь принадлежит мне, каждый твой вздох принадлежит мне.

Он отстранился так же внезапно, как и приблизился. Я открыла глаза.

Чжао Хэнъюй стоял у кровати, вновь превратившись в безмолвную тень.

— Спи, моя Императрица, — тихо произнес он. — В этой жизни твоим снам ничто не угрожает, потому что я охраняю их.

Ткань полога опустилась на место, скрывая силуэт мужчины.

Я лежала неподвижно, не смея даже моргнуть, и вслушивалась в тишину спальни, ожидая услышать звуки шагов, скрипа половиц или скрипа открывающегося окна, но не было ничего. Я слышала лишь монотонный стук моего собственного сердца.

Спустя вечность я осмелилась приподняться и дрожащей рукой откинуть полог.

Комната была пуста, ни единого следа пребывания этого сумасшедшего мужчины.

Окно было плотно закрыто изнутри, но на моем туалетном столике, рядом с россыпью рубинов и золотых шпилек, лежал предмет, которого там не было прежде.

С трудом переставляя негнущиеся ноги, я подошла к столику, в неверном свете догорающей лампы тускло блеснул металл.

Это был кусочек смятого серебра, осколок чаши с выгравированными карпами, которую он раздавил на банкете. Холодный, искореженный металл, лежал прямо поверх моей любимой расчески.

Это была метка. Он оставил свою метку прямо в моей спальне, показывая, что для него не существует ни стен, ни стражи, ни приличий. Моя комната больше не была моим убежищем. Моя жизнь больше не принадлежала мне.

Я опустилась на пол рядом со столиком, обхватив плечи руками, и беззвучно зарыдала, понимая, что в этой битве с тенью у меня нет ни единого шанса на победу.

Глава 7

Глава 7

POV Чжао Хэнъюй

Мой Заброшенный Павильон на окраине Внутреннего Двора встретил меня привычным холодом и запахом гниющего дерева. Прогнившие половицы даже не скрипнули под моими ногами — я ступал бесшумно, как дух мщения, вернувшийся с погоста.

Я сел на жесткую циновку, брошенную поверх ледяных досок, и поднял правую руку, всматриваясь в свои бледные, тонкие пальцы, на кончиках все еще мерещился фантомный след тепла. Тепла её кожи и пульса, бьющегося под нежной кожей её шеи.

Моя девочка дышала, моя Шуан-эр была жива.

Я медленно сжал руку в кулак, и смятое серебро в моих воспоминаниях снова отозвалось звоном в ушах. Я оставил осколок чаши на её столе, так как знал, что это напугает её. Я видел животный ужас в её глазах, когда стоял у её постели. Каждая её слеза падала мне на сердце, причиняя физическую боль.