Бёвард уже спускался по лестнице, ведущей с крыши. Я последовала за ним, сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу. На улице было душно от факелов, и запах гари смешивался с ароматом ночных цветов. Толпа собралась у кузницы, но никто не решался вмешаться. Ульрик, высокий мужчина с шрамом через всё лицо, держал кузнеца за воротник, а его люди уже связывали старика верёвками.
— Стой! — крикнул Бёвард, выступая вперёд. Его голос звучал так громко и уверенно, что даже Ульрик на миг замер. — Отпусти его. Или тебе напомнить, что королевский указ запрещает такие расправы?
Ульрик фыркнул, но в его глазах мелькнула неуверенность. Он явно знал Бёварда — и знал, что рыцарь не станет шутить. Тем не менее гордость взяла верх:
— Этот старый дурак должен мне три серебряных монеты. А если не отдаст — его кузница станет моей.
— У меня есть деньги, — вмешалась я, вытаскивая из кармана горсть монет, которые мы получили за продажу сладостей. — Вот, забирай и уходи.
Ульрик усмехнулся, взяв монеты. Но вместо того чтобы отпустить кузнеца, он бросил их на землю.
— Мне нужны настоящие деньги, девочка. Не детские игрушки.
Бёвард сделал шаг вперёд, и в этот момент я вспомнила о звезде, на которую загадывала желание. «Пусть всё будет хорошо», — подумала я, глядя на небо. И будто в ответ на мою мысль, одна из звёзд вдруг вспыхнула ярче, осыпав площадь серебряным светом. Ульрик закричал от удивления, его люди попятились. В свете звезды стало видно, как на руке Бёварда проступает странный знак — древний символ, который я видела в своих снах.
— Это знак Дома Света, — прошептал кто-то из толпы. — Рыцарь-хранитель...
Ульрик побледнел. Он знал легенды. Люди Дома Света защищали город задолго до того, как короли взошли на троны. Не говоря ни слова, бандиты отпустили кузнеца и скрылись в темноте.
Старик, дрожа, поднял монеты и положил их мне в руку.
— Спасибо, дочь моя. Но не мне их принимать. Это знак свыше — звезда сама выбрала тебя.
Бёвард помог кузнецу встать, и в его глазах я снова увидела ту же доброту, что и у Артёма. Может быть, это и есть ответ на моё желание — не вернуть прошлое, а найти свет в настоящем. Я взяла Бёварда за руку, и он удивлённо посмотрел на меня.
— Иногда мечты исполняются не так, как мы ожидаем, — сказала я, вспоминая его слова. — Но они всё равно приносят счастье.
Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой сердце замирает. И в этот момент я поняла, что мне не нужно выбирать между Артёмом и Иваром. Есть только эта ночь, эти звёзды, и рыцарь, который стоит рядом. А завтра... завтра будет новая история.
* * *
К утру замок будто выдохся. Шум вечернего города остался позади, сменившись приглушённой тишиной каменных коридоров. Я шла по длинной галерее, и каждый шаг отдавался глухим эхом под сводчатым потолком. Сквозь высокие, узкие окна просачивался холодный свет рассвета, окрашивая стены в блеклое серебро. После тёплой, живой ночи на городских улочках замок казался слишком строгим, почти чужим.
Служанка, проходя мимо с корзиной белья, почтительно опустила глаза и быстро прижалась к стене, давая мне пройти. Двое стражников у лестницы синхронно склонили головы. Я чувствовала их взгляды на себе, едва заметное напряжение — ко мне здесь относились как к чему-то важному и опасному одновременно. Не просто гостья, не просто жена человека, которого, возможно, больше нет. Для них я была… фениксом.
Сердце неприятно сжалось, когда я дошла до знакомых дверей тронного зала. Деревянные полотна были украшены резьбой: переплетающиеся ветви, королевский герб и вытянутый силуэт птицы с распахнутыми крыльями. Феникс. Он здесь был везде — на гобеленах, на щитах, даже на пряжках поясных ремней у стражников. Символ надежды для одних и оружие для других.
— Его Величество ждёт вас, госпожа Рогнеда, — тихо произнёс стражник, открывая дверь.
Я глубоко вдохнула и вошла.
Тронный зал был огромным и холодным. Высокие колонны тянулись вверх, теряясь в полумраке, полотнища флагов лениво шевелились в редких потоках воздуха. На стенах горели факелы, но их свет казался слишком жёлтым и жёстким после мягкого сияния звёзд прошлой ночи.