Спустя месяц я лежу в каюте с мокрой тряпкой на лбу. Моя служанка с тревогой смотрит на меня, щупая пульс, и я понимаю по её лицу, что всё плохо.

— Нужно держаться, хозяйка! Ещё не подошёл срок. Рано… Терпите!

Легко сказать… Чувствую, как внутри всё разрывается от боли, и понимаю, что не смогу вытерпеть ни минуты. Хочу лишь поскорее очнуться от этого кошмара.

Мы должны были приплыть ещё месяц назад, но капитан, опасаясь пиратов, принял решение сделать небольшой крюк.

Я думала, он говорит о днях, однако этот манёвр длится уже около месяца, а мы всё ещё не пришли в порт.

— Как она там? — Маркиз из-за двери обращается к служанке, не решаясь войти, и я немного привстаю на локтях.

— Я ещё не умерла, входите, дон Густаво.

Не могу удержаться от шутки, но боль снова заставляет меня лечь.

— Донья Клариса, это не страшно, все женщины проходят через такое. Немного рановато, конечно, но ничего. Моя младшенькая тоже родилась раньше срока и всё в порядке. А вот сын дождался правильного времени…

Маркиз де лос Велес замолкает, но я знаю, о чём он думает. Его жена ждала третьего ребёнка. Мальчик родился в срок, но, не прожив и дня, умер. А сеньора де лос Велес, не справившись с тоской по долгожданному сыну, решилась оставить живых и наложила на себя руки. Её мантилью нашли на берегу моря, поэтому она считается утонувшей.

Бескрайний бушующий океан так и не отдал её тело. Хоронить дону Густаво было нечего, а единственной радостью стали дочери. Тихая и рассудительная Роза, и точная копия жены — проказница Мануэла.

Пытаюсь подбодрить маркиза хотя бы словами, но вместо этого кричу от боли.

— Дон Густаво, началось! Велите матросам кипятить воду и нести сюда. И ещё чистое бельё…

Чернокожая служанка выглядит решительно, крепко держа меня за руку. Я благодарна судьбе за встречу с ней. Одна, без женской помощи, я бы здесь точно не выжила.

* * *

Всё закончилось моей единственной мыслью — больше никогда в жизни!

Если бы я знала, через какие мучения проходят женщины при рождении детей, то не торопилась бы замуж. К сожалению, у меня не было мамы, которая могла бы мне об этом рассказать.

В тишине каюты, где обычно слышно только плеск волн о борт судна, вдруг раздаётся громкий плач.

— Хозяйка, малыш хочет есть! Вы решили, как его назовёте?

Беру в руки маленький сморщенный комочек, завёрнутый в белоснежные тряпки, и сердце сжимается от радости.

— Я назову его Леонардо, в честь дедушки.

Он мой… Маленький человечек, которого я носила внутри себя все эти месяцы… Наконец-то я держу его на руках. Удивительно, но стоит мне взять малыша, как он замолкает и тихо посапывая, крепко засыпает.

— Сильда, это чудо!

— Посмотрим, что вы скажете, когда родите ещё семерых. — Служанка смеётся, и я вместе с ней.

Внезапно громкий крик отвлекает меня от ребёнка.

— Земля! Мы приплыли!

30 Глава

30 Глава

Карлос

— Помогите, есть здесь кто-нибудь?

Еле шевелю губами, которые совсем меня не слушаются.

— Брат! Наконец-то! Пришёл в себя? Я уж думал, что остался один на этом свете… Но… почему ты говоришь на испанском?

— Кто вы? — Перехожу на французский. Человеку, разговаривающему со мной, этот язык, видимо, привычнее. А мне?

— Так-то лучше! Как я рад что ты очнулся, дорогой брат!

— Где я?

— Мы в крепости Форт-де-Роше, конечно. Ты не помнишь, но не волнуйся, память вернётся. Не впервой нам с тобой получать по голове!

Судя по словам мужчины, я постоянно участвую в драках. Хотя, возможно…

— Мы солдаты?

Громкий смех отдаётся болью во всём теле, и я откидываюсь на подушку.

— Гийом, похоже, твоего брата сильно приложили по каменной башке. Ты, кстати, уверен, что это он? Лекарь, бездарь, так забинтовал его глаза… Пол лица не видно. Да и говорит он странно. Словно французский ему не родной.

— Хочешь сказать, я не узнаю собственного брата?

— Да не кипятись ты… Просто он мне кажется странным…

— Попридержи-ка свой поганый язык. Когда-нибудь тебя прибьют из-за него. Это твоя мамаша-трактирщица странная, а мой брат скоро поправится.

— Что с моими глазами? — Задаю вопрос, и мужчины замолкают.