Пленник медленно кивнул. Барон махнул рукой стражникам, они отстегнули удерживающий левую руку браслет и тут же приставили острия мечей к его плечевым суставам. Мужчина медленно поднёс руку ко рту, сжав в кулак, и начал нашёптывать в него сообщение. Каменский чуть склонился вперёд, прислушиваясь. Когда сообщение было произнесено, барон удовлетворённо кивнул.

Пленник отодвинул кулак от лица и расправил ладонь, на ней сидела призрачно светящаяся оса. Полупрозрачное насекомое беззвучно взлетело с ладони наёмника и стремительно вылетело через открытую дверь.

Князь проводил призрачное насекомое взглядом. К сообщениям, доносимым зачарованными белыми голубками, он уже привык, а такой способ связи был в новинку.

— Это точно достигнет своей цели? — недоверчиво спросил Фёдор Алексеевич.

— Точнее не бывает, — буркнул пленник. — Мне плевать теперь и на заказчика, и на вашего бастарда. Живым мне отсюда не выйти, нет смысла. Поэтому я хочу умереть спокойно и быстро, как мне было обещано.

— Ты мою просьбу выполнил, а я своё обещание держу, — сказал Каменский, пряча опасный клинок в складках одежды. — Смерть будет быстрой, — пообещал барон и обернулся к стражникам: — Только подождите, пока мы с его сиятельством выйдем.

Глава 24

Когда я вернулся в свои покои, застал там важного мужчину с аккуратно уложенной седой шевелюрой. Пышное жабо, богато расшитый кафтан и лакированные туфли с золотыми пряжками. Прямо не преподаватель, а какой-то вельможа. А может так оно и есть, а алхимия лишь по совместительству.

— Михаил Фёдорович? — спросил важный господин, сцепив руки за спиной и несколько высокомерно посмотрев на меня. — Изволите опаздывать. Ваш отец сказал, что занятие начнётся сразу после обеда.

— Прошу простить на первый раз, — сказал я, сдерживая ухмылку. — Задержался в пыточной.

Мужчина вздрогнул, распахнул глаза шире и с лица исчезла спесь, но переспрашивать и уточнять он ничего не стал.

— Присаживайтесь за стол, — довольно холодно, но уже более осторожно продолжил мужчина. — Меня зовут Аристарх Александрович, я заведующий кафедрой алхимии в академии магии.

— Моё почтение, — сказал я уже более уважительно и вежливо, но без лишнего усердия поклонился. — Заниматься с таким именитым преподавателем для меня большая честь.

Мои слова наставник никак не прокомментировал, но мне показалось, что он немного смягчился. На столе уже лежали учебники, пара тетрадей и перо. Прямо передо мной лежал лист с какими-то заданиями.

— Это небольшая проверочная работа, — пояснил Аристарх Александрович. — Я хочу понять, в каких темах вы плохо разбираетесь.

Я молча кивнул, взял из стопки чистый лист бумаги и перо. Посмотрев задания, я понял, что свои письмена я могу уже отдавать, не макая перо в чернила, все примеры мне казались написанными на китайском.

Так, Миша, не торопись. Мы же занимались алхимией с Александром Фёдоровичем. Надо лишь немного напрячься и хоть что-нибудь вспомнить. Пару минут я просто пытался вникнуть в смысл заданий, в висках уже напряжённо пульсировало, наставник издал третий недовольный вздох, но тут меня наконец прорвало.

Перо заскрипело по бумаге, расписывая ответы. Надеюсь, что правильные, хотя бы отчасти. Я скорее не воспроизводил из памяти информацию, её там не было, а просто включил логику. Скорее всего получится полная ерунда, но я по крайней мере попытался.

Когда я закончил, преподаватель взял со стола мой листок и начал ходить с ним по комнате, нахмурившись, периодически вскидывая брови и ухмыляясь, качая головой.

— Странно, — медленно произнёс Аристарх Александрович, небрежно бросив листок обратно на стол. — Мне говорили, что вы совсем не знаете алхимию и мне придётся начинать с азов. Азы вам не нужны, вы их неплохо усвоили, а вот там, где посложнее…

— Всё неправильно? — спросил я, будучи уверенным, что получу положительный ответ.

— Всё немного странно, — сказал профессор и внимательно посмотрел на меня. — Такое впечатление, что вы пытались делать логические выводы и в общем правильные, только не имея представления, как это выглядит по канону.

— То есть всё-таки правильно? — спросил я, в принципе такого ответа я ожидал больше.