— Дело в том, что это секретная техника царских спецслужб, — произнёс мужчина максимально тихо и чуть склонившись ко мне. — В стандартную программу обучения такое не входит. И все студенты просто заучивают схему взаимодействия, потратив на это определённые усилия, ещё никто на моей памяти не пытался её поменять. Вы первый.

Последние слова прозвучали даже как-то зловеще.

— Причём я вижу, что вы это не знали, а вывели именно умозаключением, — вовсе перейдя на заговорщицкий шёпот, продолжил наставник. — Потому что вектор поставлен неверно, но логично.

Он протянул руку, и я отдал ему листок. Небрежным движением он перечеркнул моё нововведение и поставил новый вектор. Потом шмякнул лист на стол передо мной и откинулся с важным видом на спинку стула, скрестив руки на груди.

Ну да, всё правильно, так будет точнее. Я-то ткнул можно сказать наобум, просто предположил, а оказывается в точку попал. Секретные технологии спецслужб царя. Теперь надо надеяться, что он никому не донесёт, а то в следующий раз предложение Иннокентия Двенадцатого будет более настойчивым, без вариантов выбора.

— Вы же никому не расскажете? — спросил я с самым невинным видом, сложив бровки домиком.

— Чтобы меня упекли в темницу за разглашение государственной тайны? — взвился Трифон Афанасьевич, потом вернулся на стул и понизил голос почти до шёпота. — Я пока что в своём уме, молодой человек. Но если и вы хотите оставаться в своём уме и на свободе, эти свои предположения больше никому не показывайте.

— Нем, как надгробный камень, — сказал я, потом изобразил, что закрываю рот на замок, а ключ выбрасываю в окно.

— Считаю, что к поступлению в академию вы по моему предмету готовы, Михаил Фёдорович, — уже достаточно громко и официальным тоном произнёс мужчина, сразу вернув себе прежнюю осанку и важность. — Остаток времени лучше посвятить другим дисциплинам и боевой подготовке. Желаю успешного прохождения вступительных испытаний.

— Спасибо, Трифон Афанасьевич, — растерянно ответил я, не понимая, для кого он так старается. Ах, ну да, у стен везде есть уши. — Здоровья вам, берегите себя.

Мужчина вдруг резко обернулся на полпути до двери, ухмыльнулся и ушёл.

* * *

По полутёмным коридорам в сторону зимнего сада я сегодня шёл даже позже, чем в последний раз. Мы же договорились с Софьей Фёдоровной, что я расскажу ей подробности в призрачном свете, надеюсь, что она поняла правильно. И надеюсь, что она ещё не ушла.

Судя по усиленному шелесту листвы редких южных растений, ветер к ночи стал немного резвее, усилив и сквозняк. На месте садовника, я бы прикрыл часть фрамуг. Софья сидела на том же месте, всё-таки дождалась.

— Наука не отпускала? — с улыбкой спросила девушка, когда я уселся напротив.

— Чуть зубы не сточил об этот гранит, — усмехнулся я.

— Интересные у тебя ассоциации, — покачала головой княжна.

Понятно, эта фразочка из моего мира в этом пока не прижилась.

— Какие именно подробности ты хотела узнать? — спросил я, сразу переходя к исполнению обещанного.

— Только не такие, кто там как умирал и кому отрубили голову, — сказала девушка и передёрнула плечами. — Так, в общих чертах. Кто это был и зачем ему это было нужно. А ещё — какие боевые навыки ты использовал, с магией ветра у тебя ведь есть определённые успехи.

— Понял, — кивнул я. — Значит без кровавых подробностей. Тогда поехали.

Я начал с первой стычки на мосту по пути к Боровску из замка. На меня вдруг напал дар рассказчика, хотя, такого магического дара скорее всего не существует, но я постарался. Когда дело дошло до созданного с помощью меча воздушного лезвия, Софья остановила меня.

— Воздушное лезвие? — с интересом переспросила она. — Интересно. И что оно делает?

— Я вскрыл вражескому бойцу грудную клетку вместе с латами, — охотно ответил я.

— Боже, зачем я только спросила, — пролепетала девушка, закрыв лицо руками.

— Ну извини, не хотел, — попытался я оправдаться. — Но как бы я по-другому ответил на твой вопрос? Я как раз хотел отобразить эффективность, что даже через доспехи я его достал. Правда сильно разозлился тогда.

— Не вини себя, ты не виноват, — тихо сказала Софья, опустив руки на колени и шмыгнув носом. — И вообще, хорошо, что это ты нанёс такую рану, а не тебе. Ах да, тебя там не ранили?