— Я вас понял, — кивнул я, нахмурившись. — Этот мир намного сложнее, чем я думал всего месяц назад.

* * *

Солнце приближалось к зениту. Наконец-то яркий солнечный день после всех этих дождей и туманов. Как этих ливней не хватало в самый нужный момент в Хорошевке, когда горел амбар…

Дилижанс от солнца раскалился так, что мы фиксировали дверь в открытом положении и ловили ртом каждое дуновение ветерка. Сюртуки давно превратились в подушки, ехали в одних рубашках, но и это не сильно спасало.

Наконец я увидел вдали величественный древний замок Пожарских. С этого ракурса он смотрелся особенно грозно. Все эти башни, шпили, усиленные магией контрфорсы и магические фортификации у основания. Такую крепость, казалось, не возьмёт никакая сила. Но, что-то внутри подсказывало, что это не так. На любые усиленные ворота найдётся достаточно тяжёлый таран. Но, я уверен, здесь я точно буду в безопасности, Куракины или кто бы там ни был не объявят открытую войну.

Въезжая в Солнцеград, все принялись прятать зачарованные клинки в тайники под сиденьем, но меня Каменский остановил.

— Оставь себе, от тебе нужнее, чем кому-либо другому, — сказал барон с доброй улыбкой, но в глазах пряталась странная грусть. — Да и магов воздуха других у нас в ближайшее время не предвидится. Там перевязь от него лежит, экипируйся, как положено, как настоящий боевой маг, а не бастард из деревни.

— Ну, спасибо… — произнёс я немного неуверенно. — Это очень дорогой и важный подарок для меня.

— Это не подарок, — усмехнулся барон. — Оружие нашло своего хозяина и должно ему принадлежать.

Я лишь молча кивнул, погладив довольно простые и побитые временем ножны.

— Кому же раньше принадлежал этот славный клинок? — спросил я у Бориса Николаевича, подняв на него взгляд.

— Может когда-нибудь и узнаешь, — произнёс он с загадочной улыбкой в уголках рта. — А может он сам тебе всё расскажет.

— Бывший владелец? — насторожился я.

— Клинок, — поправил меня Каменский. — Его первого хозяина давно нет среди нас.

Я сжал обитые плотной кожей ножны в руках и повернулся к окну. Мы уже миновали центральную часть города и въезжали в ворота замка. Подковы заскрежетали по камням, поднимая дилижанс по уклону во внутренний двор.

Нас встречало всё семейство Пожарских и чуть ли не половина слуг, не как во время тихого отъезда, но оркестра сегодня не было. Князь подошёл к дилижансу первым и широко улыбнулся, увидев меня невредимого, обратив внимание на висевший на перевязи зачарованный клинок.

— Поздравляю с первым боевым крещением, сын! — громогласно приветствовал Фёдор Алексеевич, сделав акцент на последнем слове.

Не совсем понятно, он хотел других приучить к этой мысли или мне доказать, что я теперь часть семьи? Думаю, в любом случае это было уместным.

— Ты так возмужал за эти четыре дня, словно уезжал в долгий военный поход, — сказал князь, крепко пожимая мне руку и глядя в глаза. — Рад, что ты вернулся невредимым. Знай я заранее обо всём…

— Всё будет хорошо, отец, — сказал я достаточно громко, чтобы слышали все, даже те, что выглядывали из окон где-то наверху. — Спасибо за эту поездку. Она оказалась гораздо полезнее, чем я мог предположить. Теперь я готов поступать в академию и как никогда уверен, что поступлю.

— Отлично, сын! — ещё шире улыбнулся князь, хлопнув меня по плечу. — Отличный боевой настрой, уважаю. Ты чуть отдохни с дороги, через час накрывают на стол, будем вместе обедать, там обо всём и расскажешь.

— Буду, как штык! — ляпнул я, но князь не стал переспрашивать, что я имею в виду.

Екатерина Васильевна приветливо улыбнулась и кивнула, не проронив ни слова. Дети Пожарских меня приветствовали более живо и эмоционально, парни жали руку, а Софья Фёдоровна с лёгкой тревогой посмотрела в глаза и, положив мне руку на плечо, спросила:

— Ты же расскажешь мне потом?

— В призрачном свете, — тихо сказал я и заговорщицки подмигнул ей.

Девушка лишь молча кивнула.

Самой говорливой при встрече оказалась служанка, она же временная гувернантка София. Мы шли с ней в сторону моих покоев, девушка осыпала меня вопросами, стараясь забегать вперёд, чтобы заглянуть мне в глаза.