— Насколько я знаю, Трифон Афанасьевич ещё не вернулся, — сказала мне Софья Фёдоровна, когда мы выходили из обеденного зала. — Можем позаниматься, если хочешь.

— Хочу, — коротко ответил я, провожая взглядом Савелия и Мирона, которые перед тем, как уйти на тренировку, успели по пути перекинуться парой неприятных слов с Дмитрием. — Прямо сейчас?

— А зачем откладывать? — спросила девушка с едва заметной улыбкой.

Мы сразу повернули в сторону её покоев, я заметил, как наш манёвр засёк Дмитрий, но никаких эмоций на его лице в этот момент не было, просто принял к сведению.

Софья усадила меня в гостиной за стол и разложила учебники, которые отдельным блоком стояли на полке в шкафу. Скорее всего к занятию она готовилась. С помощью княжны я сразу углубился в понятие Эфира, Маны и их взаимодействия. Затрагиваемые материи по понятию и свойствам сильно отличались от моего представления об окружающем мире, что вполне ожидаемо, но девушка разжёвывала настолько, что смог бы понять и ребёнок.

Мы уже решили несколько простых задач с несложными расчётами, когда в комнату коротко постучались и заглянул Дмитрий.

— Я отвлеку вас на пару минут? — спросил парень, причём обращаясь не только к сестре, но и ко мне.

Это уже совсем новый уровень отношения ко мне, то есть он со мной считается. Значит я вливаюсь в семью. Вопрос остаётся только за Константином. Во время обеда я не мог посмотреть ему в глаза, может понял бы больше по его лицу и взгляду. Как ни крути, а «маски» они носили не идеально.

— Мы уже скоро закончим, — ответила Софья. — Если хочешь, присядь, подожди. Это недолго.

— Хорошо, подожду, — совершенно спокойно сказал княжич и не по-аристократически взгромоздился на подоконник.

Он свой, ему можно, а мне София (и за что мне эта путаница ниспослана?) не раз повторила, что это прямо совсем моветон.

Мы решили ещё пару задач. Всё это время Дмитрий с интересом наблюдал, как я отвечаю на вопросы.

— Думаю, достаточно на сегодня, — сказала Софья Фёдоровна, закрывая задачник. — Дима, что ты хотел? И слезь уже с подоконника, у меня стульев хватает, а то вывалишься ещё не дай Бог.

— Мне и тут хорошо, — махнул парень рукой, усмехнувшись. — Я по поводу завтрашней игры. Очень хочется снова надрать зад этим напыщенным павлинам, чтобы они успокоились раз и навсегда. Костя очень вдохновился сегодняшней победой, даже перестал говорить в адрес Михаила плохие слова.

— Мне очень приятно, что Константин изменил обо мне своё мнение, — ответил я с улыбкой. — Правда. Хоть вы ребята такое натворили, что другой бы не простил. Жаль того невинного человека, который съел вместо меня отравленный десерт.

— Родители пока не знают, — ответил Дмитрий, немного побледнев, значит он не бесчувственный. — Мерзко вышло, не надо было так делать. Хорошо, что Каменского удалось уговорить, а то отец бы нам устроил весёлую жизнь. Давай сейчас опустим эту тему.

— Опустим, — кивнул я, но самому на душе стало неприятно. От рук этих оторв пострадал невинный человек. — Но выигрывать у Куракиных нельзя.

— Это ещё почему? — сразу напрягся Дима.

— Ты видел, как на их поражение отреагировал Иван Ярославович? — спросил я.

— М-да, — вздохнул парень. — Как-то чересчур.

— Я думаю, что эта победа для них многое значит, — сказал я. — Выиграть мы у них сможем, и эта тренировка им не поможет, дело не в шарах. Но если уж сам Иван Ярославович так завёлся, значит это для них не просто игра и выиграв, мы рискуем перейти с ними из относительно добрососедских отношений в состояние войны или по крайней мере значительное ухудшение отношений обеспечено.

— А ведь дело Михаил говорит, Дима, — задумчиво произнесла Софья. — Победу над нами они всегда воспринимали как должное, а сегодня все кипели от гнева и разочарования.

— Да пусть они кипят сколько угодно! — воскликнул Дмитрий, нахмурившись. — Давно уже хотел наказать этих спесивых уродов! Я о таком удовольствии, как сегодня, даже не мечтал! И за это спасибо Михаилу, да, но, чтобы им теперь специально поддаться? Ну уж нет уж!