Я направил ману в кисть, занял исходную позицию и шевельнул пальцами, вызывая достаточно большое завихрение, стремительно направив его вперёд, стараясь зацепить и поднять половики. Поднять их удалось, а собрать так же в кучу — нет, зато поднялся столб пыли, которая лежала до сих пор под ними.

Мужчина в сюртуке чихнул, потом ещё раз и потянулся за платком. Я развеял свой вихрь, а пыль продолжала кружить, играя блёстками в свете дежурных магических светильников. Хорошая штука эти светильники, надо узнать, где их можно достать.

— Ну хорошо, убедили, Михаил Фёдорович, — сказал мужчина, убирая платок. — И всё-таки, что вы делали здесь в час ночи?

— Повторяю, в час ночи я крепко спал в своей комнате, в покоях, предоставленных роду Пожарских, — сказал я ровным тоном, пытаясь сдержать раздражение. — Вы же убедились, что, даже меньше сдвинув половики, я поднял всю пыль под ними. Магия воздуха в этом мутном деле явно не причём. А толкать слугу головой об стену, потом собирать половики в кучу, зачем мне это вообще надо? Меня ведь явно кто-то пытается подставить, только исполнение получилось слишком кривое.

— Приносим свои извинения, — сказал мужчина в сюртуке, обращаясь уже не ко мне, а к князю Пожарскому. — Можете быть свободны. Только из замка пока не уезжайте, завтра утром, возможно, продолжим беседу, если найдутся другие зацепки.

Что-то типа «подписки о невыезде» выходит. Ну хорошо хоть, что теперь у тебя глаза открылись на очевидное, магией ветра здесь точно не пахнет.

— Благодарю, — сухо ответил я и мы с Фёдором Алексеевичем направились в наши покои досматривать сны.

Мы вошли в покои, Фёдор Алексеевич запер дверь и задвинул мощный засов.

— Пока что тебя кто-то только прощупывает, — сказал он мне перед тем, как направиться в свою спальню. — Это только начало, обозначение начала войны, так сказать. Будь везде осторожен, не гуляй здесь больше один по коридорам, как вчера. Не поддавайся на провокации, даже если тебе кажется, что кто-то опорочил твою честь, они этого только и ждут. Хоть это со стороны выглядит и некрасиво, но лучше докладывай о каждом незначительном инциденте или подозрении на него мне или Борису Николаевичу. Можно Александру, если он окажется ближе, он всё же лучше разбирается в дворцовых дрязгах, хоть что-то подскажет.

— То есть если кто-то подойдёт ко мне, плюнет в лицо, обзовёт выродком, а вас ещё как-то, — начал я, представляя себе подобную ситуацию. — То мне улыбнуться ему в ответ, поблагодарить и идти дальше?

— Ну ты уж не утрируй, — ухмыльнулся Пожарский, нахмурившись. — Магическая академия — это не подворотня в бедном районе на окраине города, там учится элита. Если они и будут оскорблять, то более изысканно.

— А что это меняет? — спросил я, вскинув брови.

— Ничего, — вздохнул князь, покачав головой. — Но ты учти, тебя будут провоцировать и делать это будут специально. И не только таким образом, могут просить о помощи, подействовать на кого-то, даже о защите. Стоит тебе сделать неверный шаг, и ты тут же окажешься под стражей, но в следующий раз всё может закончиться гораздо хуже, чем сегодня.

— Буду иметь в виду, — кивнул я. — Спасибо.

Я развернулся и ушёл к себе в комнату, расстёгивая на ходу камзол. Так понимаю, жизнь в академии мне предстоит нескучная. Ещё буду вспоминать с ностальгией, как ждал очередного сюрприза от Кости с Димой. Только травить меня вряд ли будут, хотя этого я уверенно сказать не могу, но, если я стал столь интересен для каких-то теневых сил, они вряд ли заинтересованы в моей смерти, сначала попробуют перетащить на свою сторону, а уж если не получится…

Размышляя, я разделся и вновь залез под одеяло. Дверь в комнату теперь плотно закрыта, если понадоблюсь — разбудят. После ночных приключений это простительно.

* * *

Будить меня утром никому не пришлось, я встал первым. Выходя из комнаты, я сразу заметил, что возле входной двери на полу лежит какой-то листок.

— Очередная записка, — сказал я сам себе, подошёл ближе и подобрал с пола послание, написанное аккуратным ровным почерком.

«Ты не должен был появиться здесь. Но раз уж появился — игра началась».

— Тоже мне, игроки нашлись, — пробормотал я и, бросив записку на стол, пошёл умываться.