— Поддерживаю вас, Ваше Величество, — раздался знакомый голос сзади. Оглянувшись, я увидел шагнувшего вперёд Ивана Яковлевича Куракина. — Мага воздуха среди вашей личной гвардии как раз таки не хватает.

Вот же гад! Наверняка именно он метил прихватить себе земли, оставшиеся без правителя, сто процентов!

— Ваше Величество, не велите казнить! — выдал я, видимо насмотревшись старых исторических фильмов. — Род Пожарских важен для меня, и я не могу их оставить. При всём моём уважении к вам. Если понадоблюсь для ратных дел, когда достигну высокой ступени, приду на службу по первому зову, но в мирное время я должен поддерживать род и заботиться о нём!

Князь Пожарский удивлённо покосился на меня. Хорошо хоть не сказал вслух: «Вы переигрываете, Михаил Фёдорович!» Но в тоже время в его взгляде была и гордость, робкая надежда. К такому повороту со стороны царя он точно был не готов. А княжество Пожарских, судя по всему, любой ценой хотели оставить без наследника, чтобы передать тому, кто уже намечен. Возможно, или скорее всего — Куракину, но это не точно.

— Вот значит как… — задумчиво протянул Иннокентий Двенадцатый. — Не казнить, говоришь? Смеешь воле царской перечить?

— Казнить, Ваше величество! — выкрикнул стоявший где-то сзади Куракин.

Мне остро захотелось поймать его и вставить шары для петанка с обоих торцов его организма: в рот и…

— А ты мне нравишься, Михаил Фёдорович, — сказал монарх, уже не скрывая улыбку.

Боже, только не это!

— Есть в тебе какая-то изюминка, — сказал царь, и я начал утверждаться в мысли, что именно это и есть. — Наверно я вот что скажу, — он сделал длинную многозначительную паузу, во время которой даже кружащиеся в воздухе пылинки боялись на пол упасть. — Будь по-твоему, остаёшься при Пожарском. А когда закончишь Академию Магии, тогда посмотрим.

На душе полегчало, но пока не совсем. Нет ощущения стабильности. Исходя из этой речи, я всё-таки остаюсь наследником князя Пожарского, а что будет со мной через три года, будем думать через три года.

— Спасибо, Ваше Величество, — несколько неуверенно, но достаточно громко сказал Фёдор Алексеевич.

— Спасибо, — эхом добавил я, услышав вздох разочарования со стороны, где стоял Куракин.

— Но ты хоть покажи мне, что ты уже умеешь со своей первой ступенью? — спросил монарх. — Если только кленовый лист по мостовой гонять, то какие уж там княжичи, верно?

Вот же зараза, придумал вопрос с подвохом! Если я постараюсь, то заберёт к себе, а если не постараюсь, то не признает княжичем. Стоп, а блокирующие артефакты?

— Прошу прощения, Ваше Величество, а…

— Артефакты я сейчас деактивирую, — сказал Иннокентий Двенадцатый и коснулся чего-то в подлокотнике трона. — Дерзайте, молодой человек, только не поубивайте тут никого.

По залу прокатился угодливый смешок, местами нервный. Все собравшиеся здесь являлись магами более высоких ступеней и для них первачок вроде меня вообще не угроза.

Алтарь к этому времени унесли. Я отошёл чуть дальше от трона, князь Пожарский кивнул мне с надеждой в глазах и отошёл к своим. Направил ману из источника в правую руку и выставил её перед собой. Что там говорил Герман Рейнгольдович? Ласкать, а не шлёпать.

Лёгкое волнообразное движение пальцев и передо мной зашелестел вихрь с меня ростом и толщиной в руку. Я заставил его расшириться, подвигаться по мраморному полу, сузиться до пальца толщиной и завывать одиноким волком, потом развеял.

— Что я и говорил, — усмехнулся царь. — Гонять кленовый лист по мостовой.

По залу снова прокатился смех, словно это не испытание, а стендап-шоу какое-то. Значит ты хочешь что-то посерьёзнее? Ладно, будет тебе, надо только сосредоточиться, а цирковой номер я уже придумал.

В этот раз будет не вихрь. Точнее сначала не вихрь. У подножия трона лежал небольшой ковёр. Наверно для тех, кто хочет преклонить колено и не отбить его при этом о мраморный пол.