На следующий день после обеда мы уже въезжали в Царьград. Я сразу прилип к окну и внимательно наблюдал, как нищие дома и кварталы сменяются зажиточными, а потом и богатыми. Внутри крепостных стен жили только самые богатые и я в какой-то момент пожалел, что мне не удастся скорее всего погулять в одиночестве по этим симпатичным улочкам. Эх, жаль, тогда погуляю по ним взглядом, полюбуюсь изящной архитектурой из окна кареты.

Вскоре кареты остановились во дворе замка Иннокентия Двенадцатого. Я вылез из кареты, которая порядком поднадоела за два дня, несмотря на комфорт, и застыл в благоговейном оцепенении, подняв голову вверх.

Белоснежные ажурные башни и их шпили уходили, как казалось, к облакам. Мощные контрфорсы и парящие в воздухе переходы придавали замку эпичный фэнтезийный вид, аж дух захватывало.

После недолгого ожидания, всю нашу немалую компанию впустили в замок и повели к тронному залу, где и должна состояться аудиенция. Я всё озирался по сторонам. Я не скажу, что замок Пожарских бедный, он очень красиво и изящно оформлен, но здесь золота и самоцветов, огромных картин даже в коридорах чувствительно больше. Оно и понятно, замок царя должен быть наряднее и богаче, особенно по пути к тронному залу, куда приходят почти все посетители, особенно иностранные.

Мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж и остановились перед огромными двустворчатыми дверями, сплошь покрытых золочёными фигурками, барельефами с вкраплением самоцветов. Смотрится прямо очень нарядно.

Я уже ожидал, что двери распахнут перед нами и пригласят войти, но нет, нам предложили посидеть на диванчиках в просторном холле.

Близость предстоящей беседы с Иннокентием Двенадцатым, которая сама по себе уже будет испытанием, щекотала нервы, на месте не сиделось, и я решил подойти к огромному окну, почти от пола и до высокого потолка, больше пяти метров.

Подойдя ближе, я подумал, что на самом деле нерационально в огромном практически неприступном замке делать такие огромные окна, это же почти парадный вход для осаждающих. Потом рассмотрел на ажурных решётках в области переплетений прутьев зелёные кристаллы в обрамлении сложных серебряных конструкций. Скорее всего это артефакты, которые защищают оконный проём и от проникновения, и от магии, какой бы она мощной не была.

— Волнуешься? — спросил неслышно подошедший по толстому ковру Каменский.

— Есть такое, — кивнул я и посмотрел на город.

Здесь всё то же самое, что в Солнцеграде, только дома рядом побогаче и с более сложной архитектурой, а вдали терялись в дымке кварталы бедняков. Да это были и не кварталы вовсе, а скорее беспорядочное нагромождения хижин. Так называемые трущобы. Город жил своей жизнью и даже не обратил внимания, что приехал какой-то там князь Пожарский.

— Красиво, да? — спросил барон.

— Если вдаль не смотреть, — ухмыльнулся я. — Что Царьград, что Солнцеград, нищие окраины, отличается только масштабом.

— Ну а как же иначе? — тихо произнёс Каменский, так же, как и я, уставившись вдаль. — Кто побогаче — строят свои дворцы поближе к правителю, к защите, а кто победнее — ютится на окраинах. Так везде, ничего нового.

Я уж не стал говорить, что и в нашем мире всё то же самое, нормальная закономерность. Просто вид этих лачуг на окраине меня, как бывшего крестьянина, а в прошлом предпринимателя, построившего бизнес с нуля, немного печалила. Зато я отвлёкся от мыслей о предстоящей встрече.

— А долго ещё ждать? — спросил я, разглядывая нарядные дворцы богачей.

— Да кто ж его знает, — пожал плечами мужчина. — Это ж царь. Когда захочет, тогда и примет. Иногда может и на следующий день.

— Ого! — воскликнул я, обернувшись к диванчикам, стоявшим вдоль стен.

— Нет, ну до этого не дойдёт! — рассмеялся Каменский, проследив за моим взглядом. — Ночевать на этих диванах нас не оставят. Как минимум выделят покои для нас и комнаты для слуг по соседству. Вон кстати перекус везут, значит в ближайший час аудиенции точно не будет. Но я уверен, что она состоится сегодня.

— И почему вы так уверены? — спросил я, обернувшись на слуг с золочёными тележками, на которых теснились блюда с закусками и инкрустированные самоцветами кувшины с напитками.