— Страшно представить, что творят на полигоне старшекурсники, — ответил я. — Было бы интересно посмотреть на тренировку Александра. Странно, кстати, что его здесь ещё нет.

— Просто ты сегодня пришёл очень рано, — усмехнулась по-доброму Софья. — Он приходит на пару минут позже меня. А вот и он.

Я обернулся к открывшейся двери, входящего мы с княжной поприветствовали почти синхронно.

— А ты сегодня ранняя пташка, — сказал мне княжич с приветливой улыбкой на устах. — Нервничаешь?

— Есть немного, — признался я. — Даже не знаю, чего опасаюсь больше, аудиенции царя, устроенной в мою честь, или вступительных испытаний в академии. Скорее всего первое, почему-то жду непредвиденных каверзных вопросов и провокаций.

— Это хорошо, — довольно кивнул Александр, усаживаясь за стол, слуга придвинул ему стул.

— Что боюсь? — удивился я. — Значит не зря?

— Хорошо, что ты говоришь об этом, — снова улыбнулся княжич. — Обозначил врага, назвал его по имени, уже легче.

— Наверное, ты прав, — кивнул я. — Если я ожидаю этого, то уже стою к противнику лицом и не получу коварного удара в спину.

— Совершенно верно, — кивнул Александр.

Дверь в зал открылась, и вошли князь Пожарский с супругой, прямо вслед за ними вошли Константин и Дмитрий. Лица у всех спокойные, с легкой полуулыбкой. Прямо семейная идиллия, общий сбор за столом в воскресенье, когда не надо никуда спешить, никто нигде не ждёт, никуда не опаздываешь. Только вечером надо будет готовиться к новому рабочему дню, а сейчас всего лишь утро.

— Всем доброе утро! — громким довольным голосом произнёс Фёдор Алексеевич, подходя к своему месту за столом. — Смотрю, все уже готовы к долгой поездке?

— Готовы, отец, — сказал я за всех, так как в данный момент он пристально смотрел именно на меня.

Бросив косой взгляд на Константина, я не увидел ожидаемой гримасы отвращения, которая должна была последовать после того, как я сказал «отец».

— Вот и прекрасно, — сказал князь, потирая руки и окидывая взглядом стол, решая, с чего начать. — тогда завтракаем и в путь. Советую в дорогу особо не наедаться, тряска не улучшает пищеварения, от качества наших дорог рессоры карет не всегда спасают.

Все дружно приступили к завтраку, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами, все без исключения были немного на взводе из-за предстоящей поездки, но тревоги в глазах по этому поводу я ни у кого не увидел. Пусть и у меня не увидят, хоть она и присутствовала.

Через двадцать минут мы уже вышли из обеденного зала и бодрой, но неспешной походкой спустились во внутренний двор замка. Здесь уже стояли пара готовых к старту карет и три вместительных дилижанса для сопровождающих и для слуг. Один из них я узнал, на нём я приехал в замок из Хорошевки, к нему уже подходил барон Каменский со своими помощниками.

Впереди всего этого кортежа переминались с ноги на ногу стоявшие ровной колонной два десятка гнедых с закованными в латы всадниками верхом на них. На направленных к небу копьях вяло покачивались небольшие флаги с гербом рода.

Красота, да и только. Можно почувствовать себя не просто бастардом или княжичем, а царевичем, который отправляется в дальнюю дорогу.

— Четверо конных уехали вперёд ещё на заре, ваше сиятельство, — доложил князю Каменский, подойдя ближе. — О ночлеге в Зареченске позаботятся.

— Хорошо, Борис Николаевич, — довольно кивнул Пожарский. — Едем.

Все дружно расселись по каретам и дилижансам. Софья и Александр ехали с родителями в первой карете, я с Костей и Димой — во второй. По пути болтали, дремали, читали книги, просто смотрели в окно, на проплывающие мимо сёла и колосящиеся поля.

* * *

Поездка была организована на пять звёзд. По пути останавливались для перекуса и отдыха, чтобы походить по зелёной траве и размять ноги. В Зареченске нормально по-человечески переночевали, номера на двоих с младшим помощником Каменского мне не досталось, у каждого был свой и более комфортный. Наверняка здесь держат специальные номера для подобных транзитных визитов.