Голос показался смутно знакомым и уж точно не угрожающим. Я не вздрогнул, но внутренне подобрался и медленно обернулся. В тени куста сирени стояла Прасковья Куракина. В отличие от своих спесивых братьев, Мирона и Савелия, которые весь вчерашний вечер сверлили не только меня, но и детей Пожарских презрительными взглядами, девушка держалась немного отстраненно. Сегодня на ней было другое, но такое же, как и вчера строгое закрытое платье, а в темных глазах светился ум, несвойственный остальной её слишком ветреной родне.

— Добрый день, Прасковья Ивановна, — Я слегка наклонил голову, обозначив вежливый поклон, а заодно изучая собеседницу. — Я бы скорее назвал это удачей. А вот настоящее мастерство сможет показать сегодняшняя игра.

Прасковья едва заметно улыбнулась, но эта улыбка с весельем не имела ничего общего. Девушка сделала шаг ближе, так, чтобы нас не могли услышать другие члены семей.

— Не нужно лукавить со мной, Михаил Фёдорович. Я видела ваш взгляд вчера, когда Савелий буквально исходил желчью. И я прекрасно знаю, что сегодня ваш род… — Прасковья сделала акцент на двух последних словах, — сделает всё, чтобы проиграть. Фёдор Алексеевич Пожарский слишком умен, чтобы начинать «тихую войну» из-за катания шаров по газону.

Я промолчал, не подтверждая и не опровергая её слова. В прошлой жизни я усвоил главное правило: если враг говорит, не перебивай его, он сам выдаст свои карты. К тому же, княжна сейчас абсолютно права, только она не знает, что это решение уже принято, причём без участия самого князя Пожарского. Хотя, возможно я о его участии просто не знаю.

— Мои братья настоящие идиоты, — прямо и без тени смущения продолжила Прасковья, оценив моё молчание. — Они просто ослеплены гордостью. Но вчера вечером после неудачной игры отец устроил им настоящий разнос. Он сказал, если они проиграют бастарду снова, то лишит их содержания в Академии и оставит без лучших артефактов. Для ребят это будет публичный позор.

— И чего же вы хотите… — я сделал паузу, подбирая правильный тон. — Княжна?

— Я хочу, чтобы вы проиграли, как и планировали. Но я ценю профессионализм, — Прасковья заглянула мне прямо в глаза, и в её взгляде мелькнуло нечто, похожее на уважение. — Мои братья посчитают это своей заслугой и успокоятся. Но я знаю цену услугам. Сделайте так, чтобы их победа выглядела честной, вы не должны явно играть в поддавки, чтобы это было заметно. Взамен… я сделаю то, чего не сделает больше никто в этом доме. Предупрежу вас.

Я сразу насторожился. Если она обещает о чём-то предупредить, значит её братья точно что-то задумали, скорее всего это направлено именно против меня. Неужели она собирается сейчас выдать их замысел? Возможно, в этом есть свой смысл. Например, сохранение относительного мира между нашими родами.

— О чем же? — спросил я, понимая, что пауза затягивается.

— Савелий не простит вчерашнего щелчка по носу. Сегодняшняя игра в шары для него всего лишь прелюдия, — Прасковья понизила голос почти до шепота, скользнув взглядом по дорожке за моей спиной. — Он решил устроить «демонстрацию мастерства» на манеже сразу после игры. Якобы дружеский спарринг на тренировочных мечах для гостей. Вот только Савелий уже договорился со слугой, позолотив ему карман, чтобы вам достался тренировочный клинок с дефектом. Это будет незаметная, но довольно глубокая трещина у эфеса. Один сильный удар под правильным углом, и вы останетесь без оружия, а Савелий не станет сдерживать свою атаку, чтобы «случайно» покалечить безоружного бастарда, не исключено применение боевой магии.

Я прокрутил в голове полученную информацию. Филигранно подпиленный меч и боевая магия против новичка — это подло, но вполне в духе уязвленного самолюбия чересчур самоуверенного княжича. Теперь, зная правила этой грязной игры, я смогу перевернуть её в свою пользу.

— Ваше предложение звучит заманчиво, княжна, — тихо ответил я, заметив, что со стороны лужайки к нам уже приближается Константин. — Считайте, что мы поняли друг друга. Игра в шары со стороны будет казаться весьма драматичной. А за предупреждение благодарю.