— Благодарю вас за ваше стремление мне помочь, но, право, не стоит, — сказала княжна, вновь отвернувшись к окну и сдвинув брови. Теперь её лицо было максимально серьёзным, продолжать плакать девушка явно не собиралась. — Вы мне очень поможете, если оставите меня одну, буду очень признательно.

— Но… — начал я.

— Не стоит, — перебила меня Софья, не оборачиваясь.

— Ладно, — кивнул я, делая шаг назад. — Всего доброго. И ещё раз спасибо за вчерашнее занятие, оно было для меня очень полезным.

Девушка ничего не ответила, но её нижняя губа снова задрожала. Видимо я затронул не ту струну. Чтобы не усугублять ситуацию, я развернулся и направился к основному коридору, откуда нетерпеливо выглядывала ожидающая меня София.

— Софья Фёдоровна плачет? — тихо спросила меня гувернантка, когда мы прошли шагов двадцать.

— Тоже заметила? — ухмыльнулся я.

— Это было не сложно, — ответила девушка. — Она сказала почему?

— Решила оставить причину в тайне, — ответил я.

Впрочем, даже если бы мне удалось узнать истинную причину, я не стал бы озвучивать её гувернантке.

— Хотя, неудивительно, что она плачет, — так же тихо сказала София, когда мы поднимались по лестнице.

— Почему же? — спросил я, стараясь говорить безучастно.

— Так ясное дело, почему, — пожала плечами София и резко остановилась на лестничной площадке, я чуть не врезался в неё. — Сегодня Костя с Димой устроили концерт за завтраком.

— Сладкая парочка, — буркнул я.

— Чего? — переспросила меня гувернантка, пристально глядя мне в глаза.

— Продолжай, — сказал я, сложив руки на груди. Может, меня ждёт просто сплетня, но всё же интересно.

— Они встали со своих мест, бросили свои салфетки прямо ей в тарелку и со словами «предательница» вышли из зала, не став завтракать, — охотно сообщила мне София. — Неслыханная выходка, ясное дело, что княжна обиделась и расстроилась, спустя минуту она тоже встала со своего места и ушла, оставив расшитые вензелями салфетки в тарелке.

— Ах вот оно что, — сказал я, едва заметно кивая. — Тогда понятно. Ну что ж, идём, а то время уже совсем поджимает.

София продолжила свой путь с довольным видом из-за того, что поделилась со мной такой ценной информацией, а я призадумался. Если братья устроили сестре такую акцию протеста, значит они с ней точно не в сговоре. Выходит, княжна и правда на моей стороне, а не выполняла разведывательную миссию, пригласив меня к себе на занятие.

Ну вот, ещё один плюсик в когорту моей группы поддержки, что уже приятно. Немного обидно, правда, за Софью, что братья так некрасиво себя с ней повели. Некрасиво, нехорошо.

* * *

В занятия магией я вложил, пожалуй, всю накопившуюся злость за ночной визит неизвестного гостя и незаслуженно обиженную княжну. Движения моей руки и пальцев сегодня были увереннее, резче. Хоть и поднятый мной песчаный вихрь был небольшим, зато вёртким и хлёстким. Я уверенно им управлял, заставляя перемещаться по манежу и атаковать наставника, как он просил.

Герману Рейнгольдовичу ничего не стоило отбиваться от моих атак, он делал это легко и непринуждённо, заставляя мой вихрь отклоняться в сторону или рассыпаться, но моей работой мужчина остался доволен.

— Вот что значит собрать волю в кулак! — сказал мужчина, довольно улыбаясь и сжав свои узловатые пальцы в небольшой, но грозный кулак, потрясая им перед собой. — Всегда надо работать с полной самоотдачей, так, как сегодня. Тогда ваши результаты будут расти день ото дня, и вы станете могущественным магом воздушной стихии гораздо раньше, чем этого от вас ожидают. А эффект неожиданности порой играет злую шутку против ваших врагов, которые вас недооценили, поверьте. Это серьезный козырь.

— Благодарю, мастер, — сказал я с должным поклоном. — Из ваших уст особенно приятно слышать такие слова.

— Ты только сильно не обольщайся, — усмехнулся наставник. — Ты сработал лучше, чем вчера, но до идеала тебе ещё очень далеко. Как до Царьграда ползком. Так что продолжаем заниматься и каждый раз надо проявлять максимальную сосредоточенность и решимость. Итак, давай повторим.