Я с нетерпением ждал, когда откроется дверь, и в комнату войдёт злоумышленник, решивший покончить со мной, пока все спят, но дверь оставалась неподвижной. Щель не больше десяти сантиметров, ни один человек в такую не протиснется, придётся открывать, а уж это движение я замечу и сразу отправлю вихрь ему прямо в лицо.
Это может оказаться и бесполезным, но даст мне время, чтобы встать с кровати, схватить стоявший рядом стул и опустить ему на голову. Я даже просчитал все движения, от всплеска адреналина мозг работал особенно быстро, а секунды тянулись мучительно медленно, словно копошащиеся в свежем меду осы.
Снова скрипнул стул, и повторился шорох. Внутреннее напряжение было на максимуме, и я уже был готов ко всему, в том числе умереть, чего делать крайне не хотелось. Я в этом мире не прожил ещё и двух месяцев и расставаться с жизнью так быстро я был не готов. Да и кто готов к смерти, как бы близко она не была?
Следующим я услышал звук закрываемой двери и наступила полная тишина. Злоумышленник просто ушёл? Может просто понял, что я не сплю? Надо было продолжать посапывать или даже всхрапнуть? Надеюсь, что ушёл. Так, наверное, для меня даже лучше.
Я выждал ещё несколько минут, но больше ничего не услышал кроме своего сердцебиения и с трудом сдерживаемого замедленного дыхания. Продолжая удерживать в руке магический заряд, я медленно встал, подошёл к двери, открыл её рывком и заглянул в гостиную. Никого. Потом в слабом свете выглянувшего из-за туч краешка луны я заметил на столе записку.
Чтобы её прочитать понадобилась свеча, которую я быстро зажёг. На столе лежал клок неровно оторванной бумаги, на котором неровным размашистым почерком было написано:
«Зря ты расслабился, тварь! Ничего хорошего тебя здесь не ждёт! Лучше убирайся отсюда по добру по здорову!»
Глава 14
— Очень мило, — произнёс я, взяв листок со стола. — Значит в спальню к спящему человеку войти побоялись, а гадости писать, так пожалуйста.
Судя по тому, как была вырвана страница из блокнота, делали это наспех и на нервах. А у кого нервы чаще шалят? Правильно, у подростков. Судя по почерку, это явно не девушка, те пишут ровнее и аккуратнее, даже в таком состоянии. Скорее всего Константин.
Часы показывали начало третьего ночи. И ведь не спится засранцу в такое время, не поленился пройти по лестницам и коридорам. А ещё не побоялся всё-таки войти в мои покои и оставить здесь свои эпичные письмена. Впрочем, я могу и ошибаться. Например, написать мог и обученный грамоте слуга, потом принести сюда. А слугу послать мог и кто-то другой.
Одно я точно знаю, Софья Фёдоровна к этому никакого отношения не имеет. Может и занималась она со мной неспроста, может это тоже своего рода разведка, но я не видел ненависти в её глазах, только настороженность и немного любопытства.
Нет, это тоже не доказательство невиновности. Бывает и так, что именно люди, которым ты начинаешь в какой-то степени доверять и импонировать, бьют в спину в самый неожиданный момент и без видимых причин. Был в моей жизни такой случай, когда безупречно работающий сотрудник, с которым не было и тени конфликтов, по одному ему известным причинам накатал инкогнито жалобы на меня во все инстанции. Вот и живи потом с этим.
Я повертел листок в руках, потом засунул между книг на полке, пусть пока там побудет, осознает своё поведение. В принципе, для меня теперь не столь важно, кто именно это сделал. Ясно одно и не сегодня я это узнал — не все рады меня здесь видеть. Дмитрий и Константин этого особо не скрывают, но не факт, что больше нет недовольных.
Повертев в голове всю сложившуюся ситуацию, я почувствовал, что начинаю закипать, ещё чего не хватало. А знаете, что, любезные злопыхатели, а вот фигушки вам! Я не просто так сюда приехал. Да, не по своей инициативе, но желание такое было. Правда вписывания меня в княжескую семью я не ожидал и не планировал. Но сдаваться просто так я не собираюсь. Объявлять войну я тоже не буду, а вот закрепиться на позициях как следует и есть сейчас моя цель.
Полный решимости к предстоящему противостоянию, я вернулся в кровать. Даже не подумал устанавливать сигнализацию из стула с ниткой, вряд ли сегодня ещё кто-нибудь сунется, наверняка у них есть общий план.