Контроль с самого рождения был моей стихией. И сейчас его нет.

В голове шумит, мысли бьются друг о друга, как стекло о бетон. Всё летит к чертям именно потому, что я в тупике, а я не умею быть в тупике, и от этого страшно, черт возьми.

Я знаю одно: когда Василиса придёт в себя и поправится, я все равно заберу её и дочь к себе. Факт.

Но что дальше?

Я закрываю глаза, но её взгляд не исчезает: острый, пронзающий, будто ножом по сердцу. Она никогда ещё так на меня не смотрела, ведь раньше было иначе. Раньше в её глазах был восторг, любовь, нежность.

Она смотрела на меня так, будто я — опора, весь её мир, тот, без кого она не сможет жить. Будто я — её безопасность.

Пока я сам всё это не убил.

Методично, уверенно, без сожалений. И она смогла без меня. Ни разу не предприняла попытки вернуться обратно, абстрагировалась, а я ждал… Находясь на грани жизни и смерти, я ждал, что она придет. Но Василиса исчезла, и от этого стало больнее, словно от меня оторвали какую-то весомую часть.

Теперь она смотрит так, будто я — угроза для неё, для дочери, больше не родной человек… Чужой. Опасный.

Грудь сдавливает, воздуха не хватает.

Мне нужно успокоиться, срочно. Пока я не наломал ещё больше дров.

Разворачиваюсь и иду в другую палату, к Лее. Там тише, свет приглушённый и, кажется, даже легче дышится. Над кроваткой дежурит медсестра, молодая, чуть уставшая.

При виде меня расплывается в дежурной улыбке, а я в ней Василису вижу. Снова этот взгляд… Режущий по нервам. Резко взмахиваю головой, чтобы избавиться от этого наваждения.

— Можете нас оставить? — прошу хрипло, голос отказывается слушаться. — Я побуду недолго.

Девушка смотрит на меня внимательно, словно оценивая, но кивает, затем выходит. Я же в сторону смотрю, тошно от всего. Дверь захлопывается, перевожу взгляд на дочь.

Лея спит. Маленькая, совсем крошечная.

Я подхожу ближе и замираю, будто боюсь спугнуть этот момент.

Она такая… хрупкая. Невесомая, и в то же время невероятно настоящая.

Я никогда особо не любил детей. Не мечтал о том, чтобы стать отцом. Это всегда казалось чем‑то далёким, второстепенным, необязательным. Карьера была на первом плане. Женщины. Статус. Положение в обществе.

А сейчас я смотрю на неё, и внутри что‑то меняется. Не резко, а глубоко.

Я аккуратно беру её ладошку, она маленькая и такая тёплая. Мои пальцы сжимаются сами собой, осторожно, будто я боюсь сломать её одним движением. Если честно, так и есть. И в этот момент меня накрывает невероятной нежностью и спокойствием. Те чувства, которые я не испытывал годами, просто забыл, каково это.

В груди становится тише, в голове будто бы яснее. Словно пришло какое-то важное решение, от которого зависит вся моя следующая жизнь. Я неожиданно улыбаюсь и сам же пугаюсь этой улыбки.

Она настоящая, теплая, живая.

— Привет, малышка… — шепчу я, наклоняясь ближе к дочке, боясь даже дыханием потревожить её сон. — Ты даже не представляешь, как сильно ты мне нужна… Как сильно изменила всё одним только своим появлением.

Лея тихо сопит во сне, её крошечные пальчики чуть сильнее сжимают мои, будто она чувствует моё присутствие даже сквозь сон. И в этот момент я понимаю, что готов на всё ради неё.

На всё, клянусь. Докажу. Чего бы мне это ни стоило.

— Я верну твою маму, — говорю я едва слышно, почти беззвучно, словно боюсь спугнуть это обещание. — Слышишь? Она снова меня полюбит. Я обещаю. Я сделаю так, чтобы она вспомнила, кем я для неё был.

Слова даются тяжело, царапают горло, но я не отступаю.

— Я всё сделаю, — повторяю упрямо, будто вбивая эти слова в самого себя. — Чтобы ты росла в полной семье. Чтобы у тебя был дом и отец. Настоящий, а не тень рядом.

Я не знаю, как. Вообще не понимаю, с чего начать и за что хвататься. Но впервые за долгое время я хочу это понять.

Сижу рядом с малышкой ещё немного, не отпуская её ладошку, впитывая это редкое спокойствие. И отчаянно надеюсь, что ещё не всё потеряно. Надеюсь, что однажды Василиса снова станет смотреть на меня так, как раньше. Когда я был центром её мира, пока собственноручно его не разрушил.

Похоже, пришло время не бежать от руин, а начать их восстанавливать.

Глава 23

Василиса