— Тянет что-то!

Мирон хмыкает, хлопает его по плечу:

— Докажи, что не зря удочку взял, — и возвращается к мангалу, оставив его возиться с уловом.

Я сижу укрытая пледом, вдыхаю осенний воздух, прохладный, но мягкий, с запахом листьев и реки, и ловлю его взгляд — быстрый, чуть насмешливый, но с тенью чего-то тёплого, как будто он проверяет, не сбежала ли я обратно в свои мысли и заботы.

И тут до меня доходит: всю жизнь я была локомотивом — тащила семью, детей, Сергея, его лень, его уход, свои слёзы. Все эти годы я бежала без остановки — варила, стирала, убирала, бегала везде с детьми, стараясь максимально разгрузить Сергея, ведь он же работал, уставал. Не спала ночами с Соней, делала уроки с детьми, считала каждую копейку, а ведь муж даже не знал когда и сколько платить за квартиру. Он все переложил на мои плечи, оставив себе лишь работу. А после ушел к другой, устав…

Я никогда не умела расслабляться — каждый день был борьбой, каждый шаг — попыткой удержать всё от падения. А здесь, рядом с Мироном, я чувствую себя вагончиком — он тянет, а я просто еду, сижу, греюсь на этом осеннем солнце, слушаю смех детей, шорох листьев. Мне не надо бегать, как в попу ужаленной, нарезать овощи, следить, чтобы Соня не ушла к воде, чтобы Дима не молчал, чтобы Маша не хоть что-то съела.

Мирон ворчит, поддевает, но делает — режет картошку, раздаёт тарелки, наливает чай Соне, которая тянет его за рукав, говоря тем самым: «Ещё», — и он, не моргнув, доливает, бурча:

— Пей, пока не вылила.

— Ешь, Мира, — кидает он мне шампур, и я ловлю, смеясь, как девчонка, впервые за годы без этого комка в горле. — А то тощая, как осенний лист, ветром сдует.

— Спасибо, доктор, — отвечаю я, и он ухмыляется, щурясь на солнце. Я кусаю мясо — горячее, с дымком и просто наслаждаюсь моментом.

Маша и Яна подбегают, с красными от ветра щеками, хватают шашлыки прямо с шампуров, хохочут.

Дима тянет удочку, хмурится, но я вижу, как он улыбается, вытаскивая мелкую рыбёшку, и показывает её мне с гордостью.

Соня сидит рядом, стучит машинкой по моему колену, но не кричит, не прячется, и я глажу её по голове, пока она ест картошку пальцами. И как-то так хорошо от этого…

Мирон садится рядом, отряхивая руки, и бросает ещё один взгляд — чуть дольше, с той же искрой, которую я не могу не заметить. Он говорит, кивая на детей:

— Видишь, не утонули, не сгорели. Может, зря не соглашалась сразу ехать?

— Может, — отвечаю я тихо, и в груди что-то щёлкает, как замок, который открыли впервые за годы.

Здесь, с ним, с ними мне нравится это состояние, лёгкое, как река передо мной, как солнце, что греет кожу. Впервые с момента, как я вышла замуж, я не локомотив, а вагончик, и это, чёрт возьми, так странно и так хорошо.

Мы возвращаемся в город, когда солнце уже садится, окрашивая голые ветки в оранжевый. В машине пахнет листьями и дымом от мангала, Соня посапывает у меня на коленях, сжимая свою машинку.

Подъезжаем к дому, и я, сама не знаю почему, говорю, глядя на него:

— Мирон, может, зайдёте на чай? У меня пирог есть, с капустой, вчера пекла. Дети снова проголодались, наверное.

Он поворачивает голову, ухмыляется, щурясь, как будто ждал этого:

— Пирог, говоришь? Ну, раз с капустой, то грех отказываться. Я столько дней мечтал о твоём кулинарном шедевре, а ты молчала.

— Мечтатель, — фыркаю я, но улыбаюсь, и он паркуется у подъезда.

Мы поднимаемся все вместе — Маша и Яна впереди, Дима тащит рюкзак, Соня цепляется за мою руку, постукивая машинкой по перилам. Мирон идёт сзади, несёт сумку с остатками еды, бурча:

— Лифт бы вам не помешал, а то я уже не мальчик.

Я ставлю чайник, достаю пирог из холодильника, грею его в духовке — запах капусты и теста заполняет кухню. Дети снуют вокруг, но Маша вдруг говорит:

— Мам, мы с Яной чай не хотим, пойдём лучше в комнату, комиксы рисовать.

— И я с ними, — добавляет Дима. — В планше позависаю.

— Идите, — киваю растерянно, и они убегают, оставляя нас с Мироном вдвоём.

Даже Соня уходит в зал к своим игрушкам.

Разливаю чай по чашкам, режу пирог, и Мирон, сидя напротив, поддевает, отпивая глоток:

— Ну что, Мира, на этот раз веганский пирог? Я ждал мяса, а тут просто капуста. Разочаровала доктора.