— Милорд, во дворе сорвалась упряжная. Конюх ранен.
Арвен продолжал смотреть на меня. Затем медленно поднял свою ладонь. На большом пальце выступила тонкая красная линия. Он порезался о край жетона или о застёжку цепочки — я не видела. Но кровь была. Совсем немного.
И она уже коснулась моей перчатки.
Мир сузился до крошечного тёмного пятна на коже.
Первая кровь.
Я шагнула назад.
— Мне пора.
Арвен посмотрел на свой палец, потом на мою руку. Лицо стало неподвижным.
— Снимите перчатку.
— Нет.
Слово вышло ровным, хотя внутри всё рванулось к двери.
Капитан Тирн повернул голову.
Арвен медленно поднял взгляд.
— Я сказал — снимите.
— А я отказываюсь.
Воздух в галерее сгустился. Мара тихо всхлипнула за моей спиной и сразу зажала рот ладонью.
Арвен сделал шаг ко мне. Я не отступила, потому что отступать было уже поздно. Он мог приказать. Мог схватить. Мог снять перчатку сам. И каждый из этих вариантов что-то изменил бы между нами окончательно.
— У вас пять секунд, Элира, — сказал он. — Потом я решу, что вы скрываете от меня вещь, опасную для моего рода.
— Я скрываю только желание уехать без новой сцены.
Он остановился. Не потому, что поверил. Потому что оценил ответ.
— Тирн, — произнёс он, не отводя от меня глаз. — Проводишь леди Рейс до экипажа. Два всадника до Лиорна. Дальше — по её желанию.
Капитан поклонился.
— Да, милорд.
Арвен наклонился ближе. Так близко, что я почувствовала на щеке его дыхание. Холодное, с запахом дыма.
— Мы не закончили.
— Наш документ говорит обратное.
— Бумага с моей печатью говорит только то, что я позволил тебе уйти.
У меня пересохло во рту.
— Тогда благодарю за позволение.
Его взгляд скользнул к моей перчатке.
— Береги руку.
Я вышла из галереи спокойно. Шла до лестницы, до холла, до широких дверей, за которыми ждал экипаж. Только когда капитан помог мне подняться внутрь и Мара села напротив, я позволила себе снять перчатку.
Ткань прилипла к коже.
Я стянула её медленно, стараясь не смотреть, но взгляд сам упал на запястье.
На коже горела тонкая серебряная линия.
Едва заметная, похожая на след от браслета. Она не вспыхнула меткой, не раскрылась знаком. Просто лежала под кожей, живая, тёплая, чужая.
Мара закрыла рот ладонью.
Колёса экипажа тронулись.
Замок Рейс начал отступать за окном — башни, стены, чёрные флаги с серебряным драконом.
А серебряная линия на моём запястье пульсировала в ритм сердца.
Глава 3
Глава 3
Глава 3
Дорога за ворота замка оказалась длиннее, чем я представляла.
Сначала мы ехали по вымощенному камнем двору. Колёса стучали ровно, лошади фыркали, сбруя звенела. В окнах мелькали лица слуг. Кто-то смотрел с удивлением, кто-то с жадным любопытством, кто-то с явным удовольствием. Леди Рейс уезжает. Нелюбимая жена дракона покидает замок в середине дня. Для них это было событие, которое ещё долго будут пересказывать на кухнях, в прачечной, у конюшен.
Я сидела прямо, сложив руки на коленях. Перчатку пришлось натянуть обратно. Серебряная линия под тканью всё ещё жгла, как тонкий ожог.
Мара молчала. Лицо у неё было бледным, но собранным. Она прижимала к себе сумку с лекарствами, будто это был щит.
Экипаж миновал первые ворота. Потом вторые. На третьих стражник поднял цепь, и я увидела дорогу — серую, влажную после утреннего дождя, уходящую между полями.
За этой дорогой не было гарантий.
И всё равно я впервые за четыре дня смогла вдохнуть глубже.
— Миледи, — тихо сказала Мара. — Рука?
— Жжёт.
— Метка?
— Нет. Только линия.
Она с облегчением закрыла глаза.
— Значит, кровь не коснулась кожи напрямую. Перчатка задержала.
— Надолго?
— Не знаю.
Я посмотрела в окно. Замок уже прятался за поворотом, но чёрная верхушка главной башни всё ещё виднелась над деревьями. На балконе у верхней галереи стояла фигура в чёрном.
Арвен.
Даже с такого расстояния я знала, что это он. В этом мужчине было слишком много неподвижности. Он стоял, пока экипаж уезжал, и смотрел вслед. Без жеста, без прощания. Просто смотрел.
Мне стало холодно.
— Он понял, — сказала я.
— Не всё, — возразила Мара, но уверенности в её голосе было мало.
— Достаточно, чтобы искать ответы.
Мара крепче обняла сумку.
— В Лиорне храмовый архив. Там старый жрец, отец Самуил. Он много знает о драконах. Если жетон рода покажем, нас примут.
— Жетон рода может привести к нам людей Арвена.