Она смотрела на меня ещё несколько секунд. Потом повернулась к Маре.

— Если уедешь, обратно тебя не примут.

Мара побледнела, но поклонилась.

— Понимаю, леди Дорена.

— Глупая девчонка.

Дорена направилась к двери. У порога остановилась.

— Кстати. Лорд велел передать: перед отъездом вы должны зайти в оружейную галерею. Он хочет лично вручить вам дорожный жетон рода. Без него стража на северных воротах может задержать экипаж.

Мне это не понравилось сразу.

Слишком личное. Слишком позднее. Слишком похоже на повод.

— Пусть передаст через капитана.

Дорена улыбнулась тонко.

— Приказ был другим.

Дверь закрылась за ней мягко.

Я осталась стоять у туалетного столика и смотрела на своё отражение в зеркале. Светлое лицо. Большие глаза. Спокойно сложенные губы. Женщина в зеркале выглядела собранной. Только в зрачках жил страх.

— Миледи, — шёпотом сказала Мара. — Вам нельзя к нему. Письмо…

— Если я не пойду, он сам придёт сюда. И тогда у нас будет меньше свидетелей.

— Я могу позвать капитана.

— Позови. И найди перчатки. Толстые. Кожаные.

Она поняла.

Через четверть часа я шла по галерее в дорожном платье, застёгнутом до горла. Письмо лежало у сердца, вшитое в подкладку. На руках были плотные тёмные перчатки. Мара шла за мной с маленькой сумкой, капитан стражи — на расстоянии трёх шагов. Его звали Тирн. Седой у висков, широкоплечий, молчаливый. Он смотрел на меня без жалости и без насмешки, что уже делало его приятнее половины замка.

Оружейная галерея встретила холодом.

На стенах висели мечи, копья, арбалеты, старые щиты с обожжёнными краями. Между окнами стояли доспехи драконьих всадников — тёмные, узкие, с прорезями для крыльев в боевой форме. В витринах лежали клинки с рунами. В воздухе пахло маслом, металлом и камнем после дождя.

Арвен стоял у дальнего окна.

На этот раз он был в дорожном камзоле. Чёрный, строгий, с серебряными застёжками. На поясе меч. Он повернулся к нам, и взгляд сразу скользнул по моим перчаткам.

Конечно, заметил.

— Вы готовы к дороге, — сказал он.

— Да, милорд.

— Быстро.

— Вы разрешили до заката. Я решила не злоупотреблять вашей щедростью.

Его глаза остановились на Маре.

— Служанка едет с вами?

— Да.

— Верность стоит дорого, девочка, — сказал он ей. — Особенно если объект верности сам не знает, куда идёт.

Мара опустила голову. Я сделала шаг чуть в сторону, закрывая её собой.

— Мой выбор уже сделан.

— Ваши выборы за сегодня стали удивительно частыми.

— Долгое молчание иногда копится.

Арвен усмехнулся краем губ.

— А потом превращается в побег.

— В отъезд, милорд.

Он подошёл к столу, где лежал небольшой серебряный жетон на цепочке. На нём был тот же дракон, обвивший меч.

— Это знак безопасного прохода через земли Рейс. Покажете на постах, в трактирах под моей защитой и сборщикам пошлин. Потеряете — ваши проблемы начнутся на первой же заставе.

Он взял жетон и протянул мне.

Я не пошевелилась.

— Положите на стол, пожалуйста.

Пауза стала острой.

Капитан Тирн поднял взгляд.

Арвен посмотрел на мои перчатки. Потом на лицо. Очень внимательно. Так смотрят на дверь, за которой услышали чужое дыхание.

— Боишься моего прикосновения?

Вопрос был тихим.

И слишком точным.

— Я берегу приличия.

— Калиста вышла из моих покоев в моём халате, Элира. Приличия умерли утром.

Щёки вспыхнули. Меня злило, что тело реагирует быстрее разума.

— Тогда я берегу спокойствие.

— Чьё?

— Своё.

Арвен медленно опустил жетон на стол.

— Возьми.

Я подошла, стараясь не торопиться. Перчатки казались огромными. Неловкими. Я взяла жетон за край цепочки, и серебро даже через кожу отозвалось холодом.

В тот же миг снаружи раздался глухой удар.

Капитан Тирн повернулся первым. За окнами, во дворе, закричала лошадь. Потом — мужской голос. Я невольно обернулась.

Арвен двинулся к окну быстрее, чем я успела отступить. Одно резкое движение — и он уже рядом. Я сделала шаг назад, но каблук зацепился за край ковра. Плечо дёрнулось.

Он поймал меня за запястье.

Крепко.

Через перчатку.

И всё равно кожа под тканью вспыхнула жаром.

Не сильным. Мгновенным. Будто внутри руки кто-то провёл раскалённой нитью.

Я застыла.

Арвен тоже.

Его пальцы сжали моё запястье сильнее. Глаза потемнели. Серебро в радужке стало живым, текучим, опасным.

— Что это было? — спросил он.

Я выдернула руку.

— Вы слишком резко схватили.

— Ложь.

Капитан у окна сказал: