— Брат Матео. «Гимн для потерянного света», — подхватил Тьягу. — Мелодия. Это оно.

Лара почувствовала прилив азарта.

— Эта рукопись.. она должна быть где-то в архивах монастыря! Если её не уничтожили за двести лет.

— Архивы Капуцинов почти не сохранились, — с сомнением покачал головой Тьягу. — После роспуска орденов в XIX веке многое было разграблено и утеряно.

— Но Инес.. она бы не стала полагаться на случай, — возразила Лара. — Если это был один из трёх ключей, она должна была позаботиться о его сохранности. Она бы сделала копию. Или забрала бы оригинал.

Она взяла дневник и начала внимательно изучать страницу, где Инес писала о встрече. И на полях, рядом с именем «брат Матео», она увидела крошечный, почти невидимый значок, нацарапанный остриём булавки. Маленькая лира — символ музыки. А рядом — несколько букв, которые можно было принять за случайные помарки: «A.N.T.T.».

— Что это? — спросила она, показывая Тьягу.

Он всмотрелся, и его глаза расширились.

— Arquivo Nacional da Torre do Tombo, — медленно произнёс он. — Национальный архив Торре-ду-Томбу. Главный архив Португалии.

— Она передала рукопись на хранение в государственный архив! — догадалась Лара. — Гениально! Это самое безопасное место, которое только можно было придумать. Ни Орден Тени, ни кто-либо другой не смог бы просто так прийти и забрать её оттуда.

Они переглянулись. Путь ко второму ключу был найден. Он вёл за пределы поместья, за пределы Синтры. Он вёл в Лиссабон, в самое сердце португальской истории.

— Но есть проблема, — сказал Тьягу, и его лицо снова стало серьёзным. — Ты помнишь, что я говорил о границах? Лиссабон далеко за их пределами. Я не смогу пойти с тобой.

Лара посмотрела на него, потом на свои руки. На этот раз ей придётся идти одной.

— Значит, я пойду одна, — сказала она с твёрдостью, которая удивила её саму. — А ты будешь моим штабом здесь. Будешь охранять наш первый ключ.

Глава 31. Цитадель знаний

Утро было наполнено не тишиной, а гулом невысказанных слов. Решение было принято, и теперь, в холодном свете дня, оно казалось одновременно и единственно верным, и абсолютно безрассудным. Лара в одиночку отправлялась в Лиссабон, в самое сердце страны, чтобы найти нотный манускрипт двухсотлетней давности, в то время как Тьягу, её проклятый рыцарь, оставался запертым в своей призрачной крепости.

Он провожал её до самых ворот. Он не мог выйти за них, и эта невидимая граница, отделявшая его мир от остального, никогда ещё не ощущалась так остро. Он был одет в простое тёмное пальто, но даже в нём он выглядел как аристократ из другого века, случайно заброшенный в современность. В руках он держал тяжёлый конверт из плотной бумаги.

— Возьми это, — сказал он, протягивая ей конверт. Его голос был ровным, но в его глазах она видела плохо скрытую тревогу. — Это письмо на имя главного архивариуса Торре-ду-Томбу. Моя семья.. мы были одними из покровителей архива на протяжении многих поколений. Эта печать, — он указал на большой сургучный оттиск с гербом де Алмейда, — должна открыть тебе нужные двери.

— А если нет? — спросила Лара.

— Тогда используй это, — он вложил в её ладонь пачку банкнот. Сумма была внушительной. — Деньги открывают те двери, которые не поддаются печатям.

Он смотрел на неё долго, и его взгляд был тяжёлым.

— Элара, слушай меня внимательно. Орден Тени — это не просто несколько призраков в капюшонах. Это реальная, влиятельная организация. У них есть свои люди повсюду: в полиции, в правительстве, в научных кругах. Они могут выглядеть как обычные люди. Не доверяй никому. Особенно тем, кто проявит излишнее любопытство к твоим поискам. Получи рукопись и сразу же возвращайся. Не останавливайся нигде. Не разговаривай ни с кем.

Он сунул ей в карман маленький, тонкий мобильный телефон.

— Здесь только один номер. Мой. Если что-то пойдёт не так, если ты почувствуешь опасность — звони. Я не смогу прийти к тебе. Но я смогу.. что-нибудь придумать.

Этот жест, такой современный и практичный, тронул её больше, чем все мистические откровения. Он не просто отправлял её на задание. Он пытался протянуть свою невидимую руку за пределы своей тюрьмы, чтобы защитить её.

— Я буду осторожна, — пообещала она.