Валерия вскинула на неё воспаленный взгляд:
— И что бы, интересно, изменилось от твоей правды?
Сестра посмотрела на неё с бесконечной, обезоруживающей мягкостью:
— Ты бы, как минимум, не сидела здесь сейчас в полном одиночестве.
На кухне снова стало тихо. Валерия всматривалась в черты её лица, чувствуя, как рушатся внутренние барьеры.
— Зачем ты вообще приехала? — спросила она тише. — У тебя ведь своя жизнь, куча забот.
Женщина искренне удивилась вопросу:
— Потому что ты моя семья.
— И это весь твой аргумент?
— А тебе этого мало?
Валерия опустила взгляд на полированную поверхность стола. Еще вчера такой ответ показался бы ей слишком примитивным. Слишком обычным. Абсолютно бесполезным в ее мире.
Но именно сейчас внутри что-то болезненно, судорожно сжалось.
Потому что все последние дни она без остановки обзванивала людей, с которыми, хозяйка ее тела, годами выстраивала полезные связи, договаривалась, оказывала услуги, пыталась удержать остатки влияния. И никто из них не приехал. Ни один человек. А эта женщина просто переступила порог с пакетами продуктов.
— Марина, — тихо позвала сестра и накрыла её холодные пальцы своей теплой ладонью.
Валерия инстинктивно дернулась от неожиданности, но тут же замерла, не убирая руки.
— Ты не обязана всегда и со всем справляться в одиночку.
Валерия смотрела на их соединенные ладони, чувствуя, как в горле разливается горячий, мешающий дышать ком. Она поспешно отвернулась к залитому дождем стеклу:
— Я справлюсь, — выдохнула она, но на этот раз в её голосе не осталось и следа прежней железной уверенности.
Сестра не стала спорить. Она просто продолжала сидеть рядом, крепко удерживая её руку.
Глава 33
Марина спускалась по лестнице, на ходу просматривая список покупок в телефоне, когда услышала приглушенные голоса в гостиной. Она замедлила шаг не сразу: поначалу разговор казался обычным, но уже через пару мгновений интонации опасно ожесточились. Алина застыла возле дивана, крепко сжимая мобильный, а Максим мерил комнату быстрыми шагами от окна к столу — так смотрят на человека, который пытается сбежать от собственных мыслей.
— Я просто спросил, где ты пропадала, — бросил Максим, круто развернувшись к ней лицом. — Это совершенно обычный вопрос.
Алина безрадостно усмехнулась и спрятала гаджет в карман:
— Нет. Ты спросил, с кем именно я была, почему не ответила на звонок в ту же минуту и кто сидел рядом со мной на фотографии.
Максим запустил пальцы в волосы и отвел взгляд в стену:
— Потому что мне не всё равно, что с тобой происходит!
— Потому что ты опять включил тотальный контроль, — отрезала Алина, упрямо скрестив руки на груди.
Марина остановилась на последней ступеньке, внимательно наблюдая за сыном. Знакомое напряжение в доме росло слишком стремительно, словно старые разрушительные привычки только и ждали удобного повода, чтобы вырваться наружу.
— Максим, — спокойно позвала она.
Он дернулся:
— Нет. Пожалуйста, не начинай сейчас, мама.
Марина сошла с лестницы и подошла ближе к паре:
— Тогда остановись сам, пока не стало поздно.
Максим болезненно сжал губы и снова отвернулся к оконному стеклу:
— Я смертельно устал вечно быть во всем виноватым. Что бы я ни предпринял, любые мои действия оказываются ошибочными.
Алина вскинула голову и сделала шаг навстречу:
— Ты сейчас серьезно? Я несколько недель подряд пытаюсь объяснить тебе одно и то же на пальцах!
— Потому что ты сознательно меня отталкиваешь! — взорвался он.
— Потому что я просто задыхаюсь рядом с тобой! — выкрикнула она в ответ.
Голоса столкнулись с такой яростной силой, что Аркадий оторвался от изучения документов и хмуро посмотрел на спорящих.
Марина приблизилась к Максиму почти вплотную, заставляя переключить внимание:
— Посмотри на неё. По-настоящему.
— Да я и так на неё смотрю!
— Нет, Максим, — покачала головой Марина. — Ты смотришь исключительно на собственный страх.
Мужчина осекся. Взгляд матери оставался твердым и любящим, но лишенным всяких иллюзий.
— Ты панически боишься, что тебя бросят, — тихо, но отчетливо продолжила она. — И именно из-за этого страха хватаешься за человека всё сильнее, ломая ему ребра.
Максим выдавил нервную, сухую усмешку:
— В психологи записалась?
Марина даже не моргнула: