Тальден подчинял себе так, что хотелось подчиняться. И льнуть к нему, и сходить с ума дальше. Пьянеть от губ, от дразнящих ласк его пальцев.

Он сливался со мной, вплавляя меня в себя. Растворяя меня в себе. Перемежая россыпи поцелуев, волнующей дрожью отзывавшихся в каждой клетке, с хмельным шепотом.

Повторяя сладкой музыкой звучащие в тишине слова:

– Моя… Только моя…

И что он меня не отпустит.

Ни за что. Никогда.