Для обычных неженатых тальденов любовница – это средство для расслабления и сбрасывания напряжения, вызываемого концентрацией в организме родовой силы. А вот для Герхильдов интимная связь до брака – своего рода лекарство от безумия и отсрочка неминуемой гибели. Вот такой своеобразный способ борьбы с магическим передозом и возможной шизофренией.
Каждую строчку я читала, громко скрипя зубами. Не выдержав, хлопнула пыльными половинками книги. Отпихнула этот нервотрепательный кладезь знаний, чувствуя, как все внутри начинает бурлить, клокотать и дымиться. Словно я была котелком, позабытым нерадивой хозяйкой в печи.
Нет, я, конечно, все понимаю: ее сиятельство мымра жизненно необходима его великолепию дракону. Который, по логике, совсем не необходим мне. Поэтому и думать тут не о чем.
А вот думается!
И болезненное ощущение, всякий раз возникавшее при мысли о сладкой парочке (будто на сердце кислотой из пипетки покапали), уж больно походило на ревность. Которой, по идее, не должно было быть.
Но она есть! Уф…
Справившись с очередным приступом собственного безумия, подтянула книгу обратно. Умостив рукопись на коленях, пролистала несколько пожелтевших от времени страниц и принялась знакомиться со следующей душещипательной балладой, так и не узнав, как в конце концов сложились отношения императора Роланта с его четвертой ари и маркизой-фавориткой. Жили они одной большой дружной шведской семьей или любовница после свадьбы тальдена получила от ворот поворот.
После следующей истории, при чтении которой я спотыкалась на каждой строчке, настолько тяжеловесными были фразы, настроение сползло до минусовой отметки. Сложно получать удовольствие от подробнейшего описания жестокой смерти Огненного, воспользовавшегося своим даром во вред людям. Желая проучить девушку, отказавшуюся провести с ним ночь, мерзавец превратил в пепел все ее поселение.
Суда над магом не было. На тальдена натравили дольгаттов – созданий вечного мрака. Что-то вроде адских гончих. Гигантских трехглавых псов, да еще и крылатых, которые одной дружной компанией могут запросто завалить дракона, большого и маленького, и разорвать его в клочья.
Из баллады я узнала, что эти бессмертные твари натасканы охотиться на Ледяных и Огненных, а в случае необходимости могут с легкостью уничтожить зарвавшегося или обезумевшего от силы мага. Псов создали темной магией из останков тех самых глав родов, что в древности принесли себя в жертву, дабы дать жизнь первым тальденам.
Наверное, это правильно. Ведь на каждое действие должно быть противодействие, тем более если добро вдруг превращается в зло. Но от одной мысли, что участь быть растерзанным дьявольскими тварями может постигнуть Скальде, становилось жутко.
А от того, что его великолепие по ночам кувыркается с этой шлю… ее сиятельством, пусть и ради собственного благополучия – обидно и неприятно.
Наверное, я эгоистка.
Не знаю, то ли переволновалась из-за свидания, то ли ревность, на которую не имела права, стала тому причиной – за день я так себя накрутила, что к ужину напоминала самой себе сжатую до предела пружину. Которая, если отпустить с одной стороны, обязательно больно ударит с другой.
Когда в спальню явились слуги накрывать на стол, а Мабли принесла нарядное платье, пошитое из красного бархата, лишь неимоверным усилием воли я подавила трусливый порыв прогнать всех к чертовой бабушке и запереться со Снежком в спальне. Даже стульчик подумывала к двери придвинуть и подтащить к ней пару сундуков.
Спасибо моему питомцу, вернувшемуся с очередной охоты и принявшемуся с довольным урчанием ко мне ластиться, а еще умилительно запрокидывать мордочку, чтобы преданно заглянуть своей хозяйке в глаза. Ласка кьерда помогла успокоиться, и я, дождавшись ухода парней в лосинах, заставивших стол всякими вкусностями, начала наряжаться к ужину.
– Ваша утонченность, с вами все в порядке?
От Мабли не укрылось, что я сегодня немного не в себе.
– Все просто зашибись.
Я не переставала нервно теребить рукав-разлетайку. И зачем делать их такими длинными и широкими? Неудобными, одним словом.
– Зашибись – это значит хорошо или плохо? Что-то не совсем поняла, – пробормотала девушка, глубокомысленно почесывая спрятанную под крахмальным чепцом макушку.
– Это значит…