Выживи тогда алиана, не было бы никакого второго отбора. Мавена трудилась бы во благо империи, рожая тальдену наследников. А она, сиятельная графиня д’Ольжи, по-прежнему оставалась его верной подругой и страстной любовницей. Почитаемой всеми императорской фавориткой.

Девушка с силой закусила губу и почувствовала, как во рту появляется солоноватый привкус крови. Он ведь был привязан к ней. Был! Об этом свидетельствовала таэрин. А теперь от былой связи, от страсти, что их соединила, не осталось даже блеклой тени магического рисунка.

Ни-че-го.

– Позволите к вам присоединиться?

Уверенная, что прогуливается в одиночестве, Далива испуганно встрепенулась. Обернувшись, нахмурилась, увидев спешащего к ней тальдена. Снег хрустел под его тяжелой поступью, и следом за Огненным тянулась цепочка из выделявшихся на белесом покрове следов.

Князь Темнодолья улыбался и явно пребывал в хорошем расположении духа. Что обычно ему было несвойственно. Всякий раз, встречая кузена Герхильда, графиня отмечала его угрюмый вид. А порой Игрэйт и вовсе выглядел злым или раздраженным. Особенно в последнее время.

И вдруг такие неожиданные перемены: перед ней предстал дракон, всем довольный и безмятежный.

– Чудесная сегодня погода, не правда ли? – выставив вперед локоть, тем самым предлагая ее сиятельству за него ухватиться, начал разговор тальден. – Чувствуется, весна уже близко.

Графиня, старавшаяся избегать общества Хентебесира, которое ее так тяготило, тем не менее приняла предложение пройтись с ним по парку, напомнив себе, что судьба капризна и непредсказуема. Сегодня этот человек – правитель крошечного независимого княжества, точкой отпечатавшегося на карте мира. А уже завтра может стать владыкой самого могущественного государства в Адальфиве.

Если со Скальде что-нибудь случится…

Переплетя руки, князь и графиня продолжили прогулку уже вместе, постепенно отдаляясь от замка. Минуя печальных ледяных красавиц, припорошенные снежным крошевом скамейки и каменные беседки, почти не различимые на фоне белоснежного убранства парка.

– Это от того у вас такое хорошее настроение, ваша светлость? Радуетесь приближению весны?

– И ей тоже, – загадочно усмехнулся Игрэйт. – А сейчас я и вам настроение подниму. Мне больно видеть вас такой, моя дорогая графиня. В последнее время вы сами на себя не похожи. Первая красавица Сумеречного двора должна ослеплять улыбками и радовать нас своим чарующим смехом.

Даливу раздражало слащавое обращение «моя дорогая графиня» и то, как князь Темнодолья на нее поглядывал: с издевкой, прекрасно понимая, что ее гложет.

Оставив формальности, ее сиятельство сухо поинтересовалась:

– Чего вы хотите, Игрэйт?

– Вопрос не во мне, моя дорогая. А в том, что нужно вам. Вам и никому другому, – сладко прощебетал Хентебесир.

– И что же, по-вашему, нужно мне?

– Мой дражайший кузен, Скальде Герхильд, разумеется. Ходят слухи, что его великолепие к вам охладел. – Довольный последовавшей за этими словами реакцией – лицо графини перекосилось от гнева – тальден искушающе продолжил: – Но это можно с легкостью исправить, устранив, скажем так… причину его охлаждения.

– И что же это за причина такая? – угрюмо посмотрела на мага молодая женщина.

– Одна небезызвестная нам всем алиана.

– Алиан сейчас в Ледяном Логе много.

– Не прикидывайтесь наивной, моя дорогая, – усмехнулся Огненный, и обычно мягкие, невыразительные черты лица заострились, приобрели пугающую хищность и резкость. – Вам не идет роль глупой гусыни. Вы прекрасно знаете, о ком я. Об эсселин Сольвер, с которой не далее как вчера уединился наследник. Только не говорите, что вы об этом не слышали.

– Слышала, – нехотя выцедила из себя первая красавица империи.

– Тогда, полагаю, вам уже успели доложить и о том, что у них сегодня намечается интимное свидание. В личных покоях Фьярры.

Несмотря на студеный воздух и мороз, от которого пощипывало кожу, графине д’Ольжи вдруг стало жарко. Кровь прилила к щекам. Запнувшись, ее сиятельство выдернула руку из пальцев мага и расстроенно воскликнула:

– Если Скальде нашел свое спасение и свое счастье, то мне, да и вам тоже, остается только за него порадоваться!

Князь Темнодолья закатил глаза.