Открыла кран, набрала в ладони холодной воды, умылась, посмотрела на себя еще раз. Доктор Маслова. Заведующая хирургическим отделением. Тридцать четыре года. Хороший врач. Одинокая женщина.

Все это было правдой. Со всем этим можно жить, я умею. Закрыла кран, вытерла руки, открыла щеколду.

В коридоре было тихо. Из дальней палаты доносился телевизор. У поста Оля разговаривала вполголоса с кем-то из дневной смены. Обычный госпитальный день, ничего особенного.

Пошла по коридору обратно. Проходя мимо третьей палаты, я не замедлила шаг и не ускорила, дверь была закрыта, за ней была тишина.

Дошла до ординаторской, забрала карты. Выпила холодный кофе до дна, не почувствовав вкуса. Надо было работать.

Я всегда умела работать. Это было единственное, что никогда не подводило – ни тогда, когда ушел Игорь, ни сейчас, когда что-то тихое и глупое, что успело завестись внутри за эти две недели, получило ответ прежде, чем успело оформиться в вопрос.

Ответ звучал просто. Ну конечно.

Глава 10

Ночь выдалась тяжелой.

После обхода я долго сидела в ординаторской, перебирая бумаги, которых на самом деле не требовалось. Просто не хотела идти домой, где меня ждала пустая квартира и воспоминания о вчерашнем дне. О Игоре. О его новой жене с округлившимся животом. О том, как легко он смотрел на нее.

В третьей палате свет горел приглушенно. Я взяла лоток с перевязочным материалом и пошла туда, хотя могла бы отправить дежурную медсестру. Сама не знала, зачем. Или знала, но не хотела себе в этом признаваться.

Тимофей не спал, он лежал, закинув здоровую руку за голову, и смотрел в потолок. Когда я вошла, он медленно повернул голову. Взгляд был тяжелым, но не усталым, таким, каким он смотрел только на меня.

– Поздно уже, – сказал тихо.

– Перевязка по графику, – ответила, ставя лоток на тумбочку. – Температура?

– Нормальная.

Надела перчатки и начала снимать повязку с бока. Руки двигались привычно, но сегодня в каждом движении чувствовалась какая-то неправильная дрожь. Он лежал спокойно, слишком спокойно для человека, который обычно напрягался при любом прикосновении. Сегодня он просто смотрел на меня, не отводил глаз.

– Ты сегодня другая, – произнес после долгой паузы.

– Обычный день.

– Не ври.

Подняла взгляд, он смотрел прямо, без привычной усмешки. В полумраке лицо казалось еще более жестким и одновременно открытым. Я вдруг почувствовала, как внутри все сжимается. Все то, что я старательно запихивала в дальний угол после вчерашней встречи с Игорем, начало выбираться наружу.

– Не надо, Николаев.

– Не надо – чего?

– Не надо смотреть так.

Он медленно сел на кровати, движение далось ему еще с трудом, но он сделал это уверенно. Простыня сползла ниже, открывая перевязанный торс. Я хотела отвести взгляд, но не смогла. Расстояние между нами вдруг стало слишком маленьким.

– Почему? – спросил низким голосом.

– Потому что это неправильно.

– Для кого?

Не ответила, закончила с повязкой на боку и перешла к бедру. Когда мои пальцы коснулись его кожи выше колена, он накрыл мою руку своей ладонью. Она была такой сильной, теплой, тяжелой.

– Марина.

Мое имя в его устах прозвучало совсем не так, как обычно. Без иронии, без вызова, просто. Как будто он давно его примерял и наконец произнес правильно.

Подняла глаза, мужчина был совсем близко. Серые глаза смотрели тяжело, сосредоточенно, как будто решали для себя что-то важное. Я почувствовала, как сердце начинает биться часто и неровно.

– Отпусти руку, – сказала тихо.

Он не отпустил, вместо этого потянул меня ближе. Я могла бы вырваться, могла бы встать и уйти, но не сделала этого.

Его вторая рука легла мне на талию. Сквозь халат я почувствовала силу пальцев. Он притянул меня к себе, и в следующую секунду его губы оказались на моих.