— Главное — не количество, а качество. Сила, если тебе угодно. Она-то всё и решает во всех мирах. А когда всё решается силой, сила — это всё.

* * *

«Музей водки», маг Игорь

«Калаш» бессильно замолк в руках тяжело дышащего Игоря, а всего мгновение назад и у бородача с Протасовым кончились патроны.

Гоблины уже лезли в подсобку, напоминающую узкий пенал, где на полках стояли покрытые инеем вёдра, лежали половые тряпки и швабры, а стены были облицованы плиткой, покрытой морозным узором.

— Нам конец! — истошно завыл Протасов, судорожно хватая ртом воздух. — Патронов нет, зелий тоже, да и выносливости всего ничего осталось!

Паника вспыхнула в его глазах, а зубы застучали так, словно он пытался их разбить.

— Да заткнись ты! — рыкнул басом бородатый маг в кевларе и швырнул шар огня в первых гоблинов, ворвавшихся в подсобку.

Пламя охватило их, заставив завизжать. Но те твари, что напирали сзади, продолжали лезть, не обращая внимания на горящих собратьев.

— Господи, спаси! — Протасов упал на колени, молитвенно сложив руки. — Умоляю, спаси меня!

И тут с противоположного конца помещения внезапно прозвучал насмешливый хрипловатый голос:

— Кто тут звал Господа? Он послал вам седого ангела и двух стажёров. Вперёд, мои бравые воины, наведём здесь порядок!

— Твою мать! Да это же Зверев! — опешил Игорь, попутно швырнув в гоблинов «каменный кулак».

Тот размозжил череп одному. Но у самого мага вырвался болезненный стон, вызванный тем, что даже такая простенькая магия высосала чуть ли не всю оставшуюся выносливость.

— Старик Зверев⁈ — пискнул Протасов.

На его лице разом столкнулись десятки эмоций: стыд с надеждой, гнев с разочарованием, уязвлённая гордость с ликованием. А особенно пышно зацвели чёрная досада, раздражение и даже злость на то, что явился именно Зверев. Ведь Протасов насмехался над ним. Да и сам Игорь язвил, называя старика «слишком опытным бойцом», намекая, что он обуза.

А теперь Зверев вместе с Марией Львовной и некромантом Захаром обрушили на гоблинов ярость оружия и магию.

Причём Игнатий Николаевич действовал так чётко, что даже бородатый маг выдохнул:

— Какой охрененно грамотный маг! Ни одного лишнего движения!

И правда, Зверев был хорош! Он первым делом выпустил «порыв бури», стремясь использовать в бою подручные средства, а именно — тяжёлые стеллажи. Они, поваленные ветром, упали на гоблинов. А те болезненно завыли, перекрывая грохот металла и звон множества разбившихся бутылей со спиртом.

— Поджигай спирт! Тут не хватает спецэффектов! — крикнул Зверев бородачу, поймав его взгляд.

Маг послушно швырнул шар огня в растёкшиеся по льду лужи. Голубое пламя нехотя вспыхнуло, внося ещё большую сумятицу в толпу гоблинов.

— Хорошо воюем, с огоньком! — выпалил Зверев.

Он принялся командовать — твёрдо и громко, будто прошёл сотни самых кровавых и безнадёжных боёв.

Люди взбодрились и ощутили уверенность. Только лицо Протасова всё больше морщилось, словно у него заболел зуб.

А уж когда погиб последний гоблин, Протасов и вовсе скривился, а затем натянул на физиономию высокомерно-презрительную гримасу, будто не он пару минут назад едва не рыдал, упрашивая бога спасти его жалкий зад.

* * *

«Музей водки», главный герой

Вскоре помещение устилали трупы гоблинов, а в воздухе повис мерзкий запах палёной плоти. Он забивался в ноздри и окутывал стальные стеллажи, поблескивающие в свете быстро опадающего голубого пламени. Лёд кое-где подтаял, смешавшись с зеленоватой кровью монстров.

— Игнатий Николаевич, я официально разрешаю вам называть меня дорогушей! — просипела байкерша, измученная сражением, но счастливая.

Она от избытка чувств даже бросилась мне на шею, обдав лёгким запахом бензина и сирени. Аж чуть с ног не свалила.

После боя я шатался от усталости, и будто бы даже увидел в дверях своего покойного деда. Он махал призрачной рукой: дескать идём, пора тебе на тот свет.

Да, истощение — поганая штука!

Тряхнув головой, я прогнал видение, мельком заметив завистливый взгляд некроманта. Его Мария не обнимала.

— Так, дорогуша, — хрипло бросил я улыбающейся девчонке, отстраняя её от себя. — Иди-ка собери трофеи. У гоблинов самое ценное — зубы. Хотя и из ушей может получиться хороший холодец с интересными свойствами. Но лучше бери зубы.