А тут ещё и сам альфа подоспел. Он выпустил из распахнувшегося рта поток обжигающе холодного воздуха. Но я с помощью «скольжения» избежал атаки, попутно коснувшись альфы окровавленными пальцами. На платье остались красные пятна.
Отлично, вот теперь можно выпускать кракена!
— Вы не с тем дедом связались, суки, — судорожно просипел я и выпустил из «клетки» всех, кто там был: двух Гнилых крыс, чёрную тварь из артефакта, гипнотизёра, пару морозных бесов и двух гоблинов.
Атрибут «призрак» наделил все души частичным овеществлением: когти и зубы монстров стали плотными и опасными.
Они напали на бесов, чувствуя кровь, которой я запятнал их. Без неё они бы хрен атаковали!
Да, в занятых бесами тушах кровь была, но промёрзшая и мёртвая — такая призракам не нужна.
— Приятного аппетита, — прохрипел я и на ватных ногах кое-как перевалился через опрокинутый шкаф.
Затаился за ним, дыша хрипло и часто, но всё же украдкой наблюдая за призраками. А они, как стая голодных псов, шустро растерзали тела, захваченные рядовыми бесами. Те выскочили из них струйками синего тумана, но тут же погибли от моих «шаровых молний». Их души отправились в опустевшую клетку.
А потом наступил черёд альфа-беса. Его тело призраки тоже разорвали. Бабкины панталоны полетели в одну сторону, а вставная челюсть — в другую, едва не угодив в каменного тролля, только-только добежавшего до призраков.
— Отпусти меня, демон! — завыл в моей голове альфа, выпорхнувший из разорванного тела.
— Это тебе, сука, за мой безвозвратно испорченный костюм! — злорадно прохрипел я и швырнул «шаровую молнию» в его бесплотное тело.
Магия уничтожила альфу, оставив лишь душу. В «клетке» она заняла аж пять ячеек. А мой дар скакнул на пятьдесят восьмой уровень. Счастье-то какое!
Ни одного беса больше не осталось в живых, но и мои призраки уже исчезли. А вот тролль, зараза, остался и почуял меня. Ему даже не помешало то, что после смерти альфы всё стало стремительно таять, словно здание превратилось в огромную микроволновку.
Тролль по тающему снегу ринулся в мою сторону. Его топот вторил грохоту льда, срывающегося с потолка и стен. Одна из стен не выдержала такого издевательства и начала рушиться.
* * *
Северная Пальмира, Алексей Зверев
Утреннее солнце мягко просачивалось в небольшое кафе на Литейном проспекте, золотя столы и бликуя на чашках. За панорамными окнами неспешно тёк поток машин. Немногочисленные посетители мирно тянули кофе и с аппетитом откусывали от хрустящих круассанов. Тёплый воздух пах свежей сдобой и лёгким ароматом ванили.
У стены, где для уюта приклеили искусственный мох, сидела юная веснушчатая девушка с рыжеватыми локонами. Она положила ладонь на руку Зверева, мрачно взиравшего на недопитый латте.
— Получилось помириться с дедушкой? — спросила она осторожно.
— Пока нет, — дёрнул он холёной щекой и поправил длинные светлые волосы. — Старик обидчив и упрям как осел. Он даже приказал Красавцеву не пускать меня на сегодняшнее шоу. Представляешь? А мне там самое место — я же очевидец и родственник главного участника. А вот Павел будет среди зрителей.
— Ну, не злись, любимый, всё наладится.
Алексей тяжело вздохнул и уже более спокойно проговорил:
— Ладно, Жанна, давай больше не будем говорить о моём старике.
Девушка тепло улыбнулась и метнула рассеянный взгляд на официантку. Та внезапно прибавила громкость телевизора, висевшего под потолком. Ещё секунду назад он транслировал какой-то бойкий музыкальный клип, но сейчас экран запылал надписью: «СРОЧНЫЙ РЕПОРТАЖ».
— Дорогие телезрители, — затараторила губастая ведущая, появившаяся на фоне БТР-ов и военных, — мы с вами находимся рядом с «Музеем водки», где сегодня появился блуждающий проход в Лабиринт. Спустя всего десять минут после его возникновения здание внезапно превратилось в ледяную ловушку. По предварительным данным, внутри находятся гражданские, группа зачистки и несколько отважных магов, прибывших на помощь. Сейчас мы вам покажем кадры с высоты.
Тотчас на экране сменилась картинка. Теперь «Музей водки» показывали с вертолёта. Здание напоминало гигантский, блестящий под солнцем кусок льда, окружённый военными и техникой.