Только Павел продолжал глупо хлопать глазами — то ли от громадного удивления, что у его деда есть такие секреты в закромах, то ли от невероятной обиды, что он ими с ним не поделился.

— А что за ерунду ты притащил, Игнатий? — кивнула успокоившаяся Велимировна на мой трофей, лежащий на плечах точно змей. — Это же что-то от Гнилой крысы? Надеюсь, не то, о чём я подумала?

— Нет, это не член, а всего лишь часть хвоста, — сипло ответил я и с облегчением передал довольно тяжёлый трофей покрасневшему Павлушке.

— Разочаровал, — вымученно щёлкнула пальцами Владлена, заставив студенток хихикнуть.

— Не расстраивайся. В следующий раз подарю тебе хозяйство какого-нибудь монстра, а сейчас помчались к точке выхода. Время-то идёт, — напомнил я, сглотнул вязкую слюну и глянул на светящийся алхимический шарик. — Все за мной! И не отставать!

Стиснув зубы, я кое-как побежал вдоль стены пещеры по ковру изо мха, пружинящему под наливающимися свинцом ногами.

— Дедушка, а расскажешь, как одолел крыс и догнал нас? — взволнованно прошептал внучок, побежав рядом со мной.

— Если будешь хорошо себя вести, — солгал я.

Хм, ну не рассказывать же ему про умение «призрак», открывающееся на пятидесятом уровне ветки «пастырь душ»?

«Призрак» позволял достать из «клетки» любую душу и сделать её на непродолжительное время частично овеществлённой, то бишь когти и клыки становились плотными, опасными.

Но, ясен хрен, душа-призрак получалась не только одноразовой, исчезающей после использования, но и абсолютно неуправляемой, жаждущей крови больше, чем наркоман дозы. Такие слуги напали бы и на Владлену со студентами. Только хозяина они не трогали. Зато на своих живых сородичей семь моих призраков кинулись с огромным желанием. Они растерзали и Гнилую крысу, и её кавалера.

А потом, разорви меня волколак, начал рушиться потолок! Пришлось выпить ещё одно зелье восстановления и драпать.

Хорошо хоть я успел прихватить с собой не только часть хвоста Гнилой крысы, но и обе души, выскользнувшие из здоровенных монстров. Каждая из этих тварей при жизни имела третий ранг, так что и их души были такого же ранга. Вместе они заняли, скажем так, шесть ячеек в «клетке». Да плюс оставшиеся три души рядовых крыс. Вот и вышло, что «клетка» уже наполовину заполнена.

А вот карманы у меня пусты, так что я прямо на бегу принялся рвать цветы и полезные в алхимии растения. Остальные «бегуны» начали делать так же, поддавшись заразительному примеру.

К слову, Павлушка хватал весьма ценные ростки. Студентки же чуть ли не наобум рвали то, что попадалось им под руку, вызывая у Владлены Велимировны недовольные взгляды.

Кажется, девчонок ждёт очередной незачёт, но это потом. А пока декан всё больше наливалась тревогой. Время шло, а мы все так же бежали возле стены пещеры, не находя проход через неё.

В воздухе разлилось людское отчаяние и нервное напряжение. Да и усталость накапливалась ударными темпами. Даже юная Миронова порой спотыкалась, едва не падая.

А я бежал только на морально-волевых, очутившись в хвосте рядом с Симоновой. Та уже откровенно плакала. Дорожки слёз блестели на её щеках, а изо рта неслись стенания:

— Мы не успеем, не успеем, господи! Безумие захлестнёт нас быстрее, чем мы доберёмся до точки выхода. У нас осталось всего двадцать минут.

Наверняка эти же чёрные мысли водили хороводы в головах остальных. Даже Владлена порой бросала на меня отчаянные взгляды. Но я хранил абсолютное спокойствие, внимательно глядя на проплывающую слева стену. Её вдруг украсил слабенький водопад, падающий из мрака, словно там в вышине, широко расставив ноги, мочился какой-то великан.

— Гадство, — прошипела Миронова, едва не навернувшись, когда перепрыгивала ручеёк. Он вытекал из небольшого бассейна, куда и падал водопадик.

— Не торопись, красавица, — прохрипел я и помчался к стене по дну ручейка, разбрызгивая воду. — Нам туда!

— Но алхимический шарик показывает, что нам нужно бежать дальше! — выпалила Симонова, успевшая измазаться в грязи.

— Он не распознаёт иллюзорные стены и потайные ходы.

— Зверев, ты опять что-то нашёл⁈ — с надеждой выпалила Владлена, поправив стянутые в хвост волосы.

— А я и не терял.