— Ого, ни одной царапины! Велимировна, ты даже форму не помяла! Правду говорят, что Сатана своим помогает. Выручил он тебя, выручил, — иронично выдал я, поправив бороду, залитую кровью из рассечённого подбородка.

— Зверев, прекращай острить! Туда лучше посмотри!

Декан указала рукой на щель, приведшую нас сюда. Точнее, на то место, где она была. Сейчас же там красовался замечательный завал на десять баллов из десяти. Эталонный.

— Е-моё! — выпалил Павлушка, осознав, чем нам это грозит.

— Всё из-за тебя, дура! — зло выдала блондинка Миронова, показавшаяся из-за пелены осевшей пыли.

Она яростным взглядом сверлила виновато моргающую Симонову, готовую вот-вот разрыдаться.

— Отставить оскорбления и препирательства! — сипло гаркнул я, встав на ноги. — Сколько у нас времени до того, как мы начнём сходить с ума?

— Семьдесят минут! — лихорадочно выдохнул внучок, глянув на циферблат механических противоударных наручных часов.

— Ого, целая прорва. Ещё и чаю успеем попить, — криво ухмыльнулся я, пытаясь подбодрить людей.

— Да, Зверев прав. Времени ещё много. Мы найдём другой путь к точке выхода, — спокойно проговорила Владлена, чтобы не создавать у молодёжи панику. Но она, как и я, понимала, что ситуация непростая. — Подойдите все ко мне.

Мы повиновались её словам, после чего декан взмахнула рукой, вызвав зелёный магический туман, окутавший нас, — атрибут «песнь возрождения», увеличивающий регенерацию. У меня сразу и рассечение на подбородке затянулось, и боль ушла не только из бедра, но и из спины.

— Благодарю, — бросил я Владлене и поспешно вытащил из кармана алхимический шарик. Тот горел слабым жёлтым светом.

Но он стал заметно тусклее, когда я сделал четыре шага влево, а как только посеменил направо — шарик принялся постепенно разгораться. Ага, значит, там дорога, ведущая к его собрату, лежащему возле точки выхода.

— За мной, дамы и господа, — бросил я.

Мы двинулись по пещере, переступая через трупы крыс. Их уцелевшие собратья скрылись во мраке, куда не достигал свет от пламени, ещё пожирающего некоторые крысиные тушки. Но твари могли вернуться в любой момент. Все это понимали, потому постепенно ускоряли шаг, перейдя на лёгкий бег.

Нет, мы, конечно, могли справиться со стаей, но потеряли бы драгоценное время. Да и не было в серых вредителях ничего ценного. Просто здоровенные крысы. На Земле никому не нужны ни их шкуры, ни органы.

К тому же программу минимум наш отряд выполнил — получил опыт. А я ещё и отправил в «клетку» десяток крысиных душ. Теперь смогу использовать их при варке зелья.

— Ступени! — вдруг выдохнула бегущая первой Миронова, когда свет её налобного фонарика упал на потрескавшуюся мраморную лестницу.

Та взбиралась по стене, уходя куда-то во мрак.

— Вперёд! — скомандовала Владлена и помчалась по ступеням мимо каменных жаровен.

В них когда-то горел огонь, освещая это место, созданное не пойми кем. В воздухе вроде бы даже пахло дымом и смолой.

— Дедушка, ты как? — взволнованно спросил Павлушка. — Не устал?

— Пфф, ерунда, — отмахнулся я, стараясь не хрипеть от усталости, но всё равно мой голос проскрипел, как несмазанное тележное колесо.

А когда внучок отвернулся, я вытащил из поясной сумки зелье выносливости четвёртого ранга и украдкой на бегу выпил его. Оно дало мне возможность и дальше бежать наравне с молодёжью. Правда, мои колени ритмично хрустели, словно подбирали ритм под новый дабстеп хит.

Всё же я сумел чуть ли не на одном дыхании преодолеть лестницу. А та привела нас к рукотворному входу, выглядевшему, как пасть дракона.

Мы миновали полуметровые клыки и вошли во мрак, пугая его светом фонариков.

— Как в рыцарский замок попали, — прошептала Миронова, косясь на свисающие с потолка зала ржавые люстры с огарками свечей.

Под ногами лежал покрытый дерьмом и грязью мраморный пол, а на ближайшей стене висели давно истлевшие гобелены. Потолок поддерживали колонны с высеченными на них гербами, кое-где валялись смятые щиты и поблёскивали наконечники стрел, чьи древки уже рассыпались в труху.

— Стойте, — сипло прошептал я, шумно втягивая носом вонючий воздух. — Чую что-то.

— Что? — тихонько спросила замершая Владлена, пряча тревожные нотки в голосе.