Она принялась откровенно смеяться надо мной, совершенно не понимая, что я творю. А мне приходилось держать язык на привязи, хотя у меня имелись колкие ответы на все её выпады. Просто следовало сконцентрироваться на главном — готовке зелья.

— Владлена Велимировна, позвольте я помогу дедушке, — взмолился Павел, кусая губы. — Вы же видите, что он всё перепутал.

— Нет, мальчик! — выдохнула она, сдвинув бровки. — Он сам решил поспорить. Вот пусть теперь и отдувается. А то ишь чего… дуру из меня сделать захотел! Думал, я поверю, что он сможет сварить зелье развития дара за двадцать минут! Да даже я так не могу, хотя уже не один десяток лет в алхимии… ха-ха. Деканом вон стала. А уровень у меня на зависть всем, восемьдесят девятый.

— Владлена Велимировна…

— Нет! — жарко выдала брюнетка, полыхнув стервозными глазами. — Лучше сядь и смотри, как я буду получать удовольствие. Осталось всего пять минут. Надо уже поразмыслить, какой мост выбрать для твоего деда. Наверное, Большой Обуховский мост подойдёт.

По её пухлым губам пробежала змеиная улыбка, а во взгляде загорелось жгучее нетерпение. Она даже заёрзала по стулу упругой попкой.

— Зверев, бросай ты свою херню! Всё равно ничего путного не сваришь! — язвительно выдала Велимировна и щёлкнула пальцами, привлекая к себе внимание. — Тем более у тебя осталась всего пара минут. Проведи их с пользой, с внуком вон попрощайся.

— Ох, — испустил тяжёлый вздох осунувшийся Павлушка и с мольбой посмотрел на Владлену.

А та вдруг замерла, втягивая носом запах, идущий от моего закипевшего варева. Оно бурлило, испускало белёсый пар и пахло целым набором душистых трав, заставив глаза стервы медленно расшириться.

Она сглотнула сгустившуюся слюну и просипела:

— Не может… этого быть!

Победная улыбка сменилась широко распахнутым ртом, кончики музыкальных пальцев затряслись.

Женщина резко вскочила и схватила колбу с моим остывающим зельем, глубоко втянула запах и прошептала:

— Как? Как? Это немыслимо…

Её взгляд метался от меня к колбе и обратно. Она явно отказывалась признавать очевидное. Грудь вздымалась от частого дыхания, а шок пронзил её с ног до головы.

Брюнетка немного отпила, покатала зелье во рту и сглотнула. И теперь на её лице отразилась паника, быстро сменившаяся ужасом, вызванным тем, что она проиграла.

— Зверев, как… как ты из говна и палок сварил отменное зелье развития дара четвёртого ранга всего за девятнадцать минут? Какой дьявол нашептал тебе этот рецепт? — прохрипела женщина, глядя на меня так, как наверняка никогда не смотрела на Игнатия.

— Девятнадцать минут? Что-то я долго. Не выспался, наверное, — подмигнул я ей, заметив на себе восхищённый взгляд внука.

Тот едва не светился от гордости, а на совершенно ошарашенную стерву посмотрел с насмешливым прищуром. Мол, знай наших, род Зверевых и не на такое способен.

Глава 5

Десяток долгих и сладких, как мёд, секунд я наслаждался вытаращенными глазами Велимировны. Но затем она шумно сглотнула и быстро взяла себя в руки, приняв свой обычный вид первостатейной стервы.

— Игнатий, это какой-то тайный рецепт рода Зверевых⁈ — фыркнула брюнетка, сощурив глаза до двух щёлочек, обрамленных длинными ресницами. — И ты вот так выдал его, лишь бы обыграть меня? Небось, всё с самого начала подстроил? Давно, наверное, вынашивал этот план.

— Да нет, только что в голову пришёл, — проговорил я, приглаживая растрепавшуюся бороду. — Уж больно сильно ты носик задрала, захотелось щёлкнуть по нему.

Та скрипнула зубами и гордо вскинула голову, чтобы будто свысока посмотреть на меня.

— Ну и какое у тебя желание, чего ты от меня хочешь?

Она затаила дыхание, страшась того, что я потребую нечто ужасное.

Павел тоже перестал дышать, радостно приоткрыв рот. Он ожидал от меня чего-нибудь эдакого, чтобы прям ах и ух.

— Желание? — повторил я, задумчиво наморщив лоб, хотя его и так пересекали противотанковые рвы. — Может, отправить тебя в церковь на исповедь? Вот был бы номер, когда из неё во все стороны прыснули бы попы с криками «дьяволица, дьяволица!».

Внучок хохотнул, но тут же со стуком захлопнул рот, обжёгшись об огненный взор Владлены.

— Не тяни, говори, Зверев, — процедила она.

— Хорошо, вот тебе желание — подари мне бутылочку того шампанского, которым хотела отпраздновать мои похороны.