– Именно. – Уж чем, а лишней скромностью собеседник не страдал. – Хорошо, что ты это поняла.

– Это даже я понял, – вклинился Эрон. – Но знаете, детишки, пора бы и поспать.

На последней фразе призрак очень смачно зевнул. Растянул рот так, что утратил плотность и я увидела соседнюю стену. Глаза сразу начали слипаться, на меня навалилась вся усталость мира.

Дрэйк отреагировал гораздо спокойнее. Посмотрел на деда, на активированный родовой артефакт, на меня… И приказал:

– Идём.

Мы пошли.

Едва выбрались из хранилища, стена вернулась на место, прочно запечатывая сокровищницу рода. Я порадовалась, зато там, дальше… По возвращении в основной, заполненный рассортированным хламом подвал, Дрэйк выкинул удивительный финт!

Не успела я сказать «мяу», как этот… хороший человек подошёл к панели управления нашей охранной системой и, ловко проколов палец, оставил кровавый отпечаток. У меня рот от такой наглости и скорости приоткрылся. Вот только…

Пух! Панель этот оттиск сожгла.

Вспыхнуло так ярко, так красиво! А Дрэйк…

– Надо же, действительно сжигает.

Стоп. Откуда он знает? То есть в моём доме всё же есть шпион?

Только сил разбираться прямо сейчас не было. Ещё меньше хотелось пускаться в новые разговоры с Дрэйком. В итоге я сказала прямее некуда:

– Ваша светлость, вы к двери-то проходите.

– Конечно, Алексия, – хмыкнул он. – Ведь мне ещё про твой изменившийся статус «куда надо» сообщать.

Прозвучало ехидно – кажется мы бедолагу задели.

Пришлось исправиться:

– Вы такой хороший, – перешла к неприкрытой лести я.

И опять – ни капли скромности. Видимо в словаре Дрэйка Тордваса такое понятие вообще отсутствует.

– Я действительно хороший. Очень хороший, – с нажимом сказал он.

Эрон в этот момент перешёл в невидимую форму, и мы остались как будто вдвоём. Я первой покинула подвал и, дождавшись, когда Дрэйк окажется рядом, полезла за ключами.

Тот факт, что ключи от наших стратегических помещений хранились у Майрисов, лишний раз доказывал степень низости Бертрана. Отвратительный старикашка. Я просто обязана утереть ему нос.

С этими мыслями я заперла подвал и повернулась к Дрэйку. Я была готова проводить важного гостя, но у того, совершенно внезапно, обнаружились другие планы. Вокруг нас появился этакий огромный радужный пузырь, а Дрэйк сделал хищный шаг вперёд.

Пришлось попятиться. Я оказалась прижата спиной к двери, а Дрэйк только того и ждал. Он навис сверху – не прикасаясь, но всё-таки фиксируя. Я очутилась в ловушке, и только сейчас осознала, насколько этот мужчина огромен. Огромен и силён!

Пожелай Дрэйк сделать что-то плохое, я бы не справилась. Но второй человек в империи ограничился весёлым взглядом. Сначала смотрел в глаза, а потом, очень долго и очень пристально, на губы.

Итогом этих гляделок стало хриплое:

– Смотри, Алексия, доиграешься.

Вероятно следовало что-то ответить, а я не смогла.

Меня охватил пусть лёгкий, но пожар. Дрэйк был хорош! Невзирая на всю свою непробиваемую наглость.

И коварен! Потому что в следующую секунду мужчина отступил и, сняв заклинание, улыбнулся ещё шире.

– Ну что, где тут выход?

Я указала направление.

– Проводишь?

Если так пойдёт и дальше, то я и пол за тобой помою, – едва не сказала я.

Я была возмущена. С одной стороны, подобный заход взбудоражил, а с другой… со мной играли как с неразумной мышью. Я ему что, девочка? Да я… Я сделала очень глубокий вдох, чтобы не высказать всё.

И действительно проводила.

Затем был душ и короткая битва с Эроном – заклинание, применённое Дрэйком, отсекло дедушку, и теперь тот изнывал от любопытства. Желал знать, что за этим непрозрачным, непробиваемым барьером произошло.

Я не сказала.

Мне отчаянно хотелось спать!

А Дрэйк… К счастью или нет, но рыжеволосый лорд из тех, кто поулыбается и забудет. Не надо преувеличивать проблему, которой нет. Мне сейчас вообще не до этого.

И да, спасибо Арти, который, будучи прямым свидетелем, воздержался от комментариев.

– Всем спасибо, всё свободны, – как итог сказала я.

Ну а дальше – то самое, вожделенное. Я упала головой в подушку, и всё. Темнота.

Чуть позже, старый район столицы

Дрэйк стоял посреди улицы, смотрел в светлеющее перед рассветом небо. Чувствовал себя странно – буквально вчера ему казалось, что разгадал головоломку, а сегодня она рассыпалась прямо в руках.