– Болезнь, разумеется, чрезвычайно редкая, – добавил другой, пузатый и с лысиной. – Встречается у одного человека, раз в десять-двадцать лет, но леди Алексия.

Если она настолько редкая, то смысла обсуждать, причём прямо сейчас, я тем более не видела.

– Я очень устала. – А вот это было уже правдой.

Судя по ажиотажу и тому, что лицо девчонки постепенно наливалось каким-никаким, а румянцем, старания были не напрасны. Как же сейчас не хватало голоса Арти в моей голове!

– Леди Алексия. – Снова позвал долговязый. Теперь он был почтителен, но от любопытства у лекаря аж зудело.

Только я при всём желании не смогла бы рассказать подробности процедуры. Я помнила так мало, что почти ничего.

– Послушайте, я не лекарь, и магия во мне проснулась недавно. В моей семье передаются некоторые знания, но многое из того, что я сейчас делала, было по наитию, из искреннего желания помочь. Я даже не могу оценить результат собственной работы.

Тут Тижанна дёрнулась и распахнула глаза.

Рядом ахнули, из толпы вынырнула Зира. Она подскочила к девчонке, а я встала со стула и отступила назад.

– Вы сделали что-то невероятное, – тихо подтвердил пузач.

Внимание лекарей сосредоточилось на больной, а я снова попятилась, освобождая место. Случайно задела плечом огромного парня в типичной одежде медбрата. Парень улыбнулся – кажется именно он удерживал, когда я пыталась упасть.

Отступив ещё дальше, я наткнулась на другого товарища – как ни парадоксально, но в палате присутствовал зевака. Очень невзрачный, очень неказистый. Такой, что при всём желании не вспомнишь. Разве что нарисуешь предварительно портрет.

– У меня сестра тут, – зачем-то объяснил он, кивнув в направлении других коек.

Там лежало несколько женщин, и сестру незнакомца я, понятное дело, не опознала.

– А вы значица лекарка? Как вы тут… Сидели, сидели… Лекари ходили мимо, поглядывали, а потом ка-ак засуетились. Все сбежались, со всего госпиталя.

Что ответить я не знала, поэтому развела руками.

– Они-то побольше нас понимают, – продолжил мужчина. – Видят потоки, уровень жизненной силы и всё прочее. Большинству даже прикасаться для этого не надо, вот что значит опыт. Обычные маги так не могут. Для такого нужно контактировать с больными каждый день.

Я кивнула, мотая информацию на ус.

Но мужчина про меня забыл. Теперь он стоял, с любопытством наблюдал столпотворение у кровати Тижанки и активно прислушивался. Я тоже навострила уши – там звучало разное, но я зацепилась за приятное “Самый положительный прогноз!”

Ну и ещё одно:

– Полагаю уже завтра вы, милочка, встанете на ноги, – сказал пузатый, обращаясь к ошалевшей от такого внимания Тижанке.

Я мимолётно улыбнулась.

Из плохого – за окном уже смеркалось, то есть времени прошло много. А ещё кинжал в ботинке вибрировал. Эрону не терпелось пообщаться, и тему исцеления, как понимаю, ушлый дедушка тоже уловил.

Я была рада за девчонку, но сил, чтобы подойти и поздравить, не имелось. Мне очень хотелось домой и желательно в ванну. Причём немедленно! Пока резерв пуст и Арти не может обрести материальный вид.

Выждав ещё немного, я уже собралась окликнуть Зиру, но та подошла сама.

– Ох, леди Алексия. Ну надо же! Счастье-то какое! Как же вы…

– Я говорила, что дуракам везёт? – хмыкнула устало.

– Не-ет, – снова не согласилась кухарка. – Дураки как раз невезучие, вы – это другое. Вы – это не дурость леди Алексия. Вы…

– Идём домой, – перебила я.

Мне очень не хотелось, чтобы кухарка развивала тему везучести – исцеление и без того выглядело странно. Чем больше нетипичных ситуаций, тем больше внимания, а мне это внимание ни к чему.

Хватит того, что долговязый лекарь косится. И что мужик тот невзрачный обернулся, хлопал теперь своими глубоко посаженными глазами.

– Домой. – Повторила я, и кухарка подчинилась.

Мы покинули госпиталь, окунулись в вечерний полумрак.

***

До особняка было недалеко, поэтому ловить возницу я не стала. Мы отправились пешком, и сначала Зира держалась, но через несколько минут опять принялась болтать.

Слушая её причитания и вздохи, я пыталась сообразить, как выстроить разговор с Эроном. Кинжал уже не просто вибрировал, а норовил выскочить из ботинка.