Когда я окончательно потеряла связь с реальностью, когда в голове не осталось ничего, кроме мерцающих каналов и собственного резерва, Арти вдруг выдал:

“Кажется обнаружили”.

Я встрепенулась. Присмотрелась. Перед глазами стоял очередной мерцающий канал, но никаких особенностей тут не было. Всё то же самое. Абсолютно. С самого начала я наблюдала точно такие же каналы и мерцания.

“Ошибаешься, Алексия, – не согласился компаньон. – Посмотри ещё”.

Я посмотрела, но загадка открылась после того, как Арти указал на проблему прямо. Отсюда и дальше, один из центральных энергетических каналов Тижанки был выстлан другим видом энергии – здесь присутствовал дополнительный прозрачный слой.

Очень тонкий! Практически неразличимый! Я вообще не поняла, как Арти его заметил.

“Я просто знал, что искать. Раз нет иных, более очевидных повреждений, нужно искать что-то такое”.

“А что это? И как оно возникает?”

“Это редкий, вызванный совмещением разных факторов, сбой”.

Арти сказал что-то ещё, что-то объясняющее, но моего внимания уже не хватило. Мой резерв опять норовил опустошиться, пришлось контролировать расход.

“Ладно, давай убирать, – сказал артефакт. – Задача выжечь хотя бы половину. Это даст передышку. В этом случае ты сможешь восстановить резерв и вернуться”.

Ого! Повеяло оптимизмом?

“Давай, Алексия… Мы переходим к боевой магии, пусть и в усечённом формате”.

Стало ещё интереснее, но принцип всё равно ускользнул. Чтобы понять, осознать, проанализировать, не хватило уровня внимания. Итог – действовала бездумно, строго подчинялась командам. Медицинский зонд превратился в микро-лазер, который выжигает неправильный слой.

Мы двигались вперёд, глубже и глубже… Прозрачная энергия уничтожалась медленно, но дело шло. А резерв иссякал. Когда уровень магии стал критически-низким, я предупредила Арти. Тот ответил, что всё. Что сейчас нас обоих вырубит.

Точнее его вырубит, а меня просто выбросит в реальность. Процедура закончится, а нам останется верить, что получили достаточную отсрочку.

Но тут случилось настоящее чудо… я ощутила сильное жжение в ладони правой руки.

Это едва не выбило из концентрации, зато отток из резерва сразу прекратился. Я по-прежнему использовала магию, выжигала паразита-невидимку – ну, как я его окрестила, – только использовала уже кристалл.

Да-да! Тот самый, который вытащила из колонны, и который прикидывался ветошью всё это время. Сидел в руке и молчал.

“Алексия, что это?” – не понял Арти.

Я объяснила, и артефакт ошалело выругался. Потом замолчал.

Увы, но его всё-таки отключило. Возможность общаться расходовала силу, а Арти был завязан именно на резерве. Как итог, заканчивать процедуру пришлось самой.

Я не трусиха, но прямо сейчас было ужас как страшно. Благодаря науке Арти я могла распознать прозрачную штуку, но уровень профессионализма и опыт были на нуле.

А ещё ответственность… Когда ты инструмент в чужих руках – это одно, а когда принимаешь решения лично – совсем другое. Да ещё в незнакомом деле! В завершение процесса я оказалась на грани паники.

Меня спасло то, что поток энергии от кристалла отключился. Из этого я сделала вывод, что прозрачной субстанции больше нет.

Ну а дальше – бах, и меня из магического пространства выбило. Мерцающие каналы исчезли, перед глазами встала чёрная пелена.

– Она падает, – послышалось рядом.

И уже другой голос:

– Воды! Нюхательные соли!

Кто-то жёстко схватил за плечи, но в обморок я не упала. Нет-нет, не дождётесь. Я тут. С пустыми резервом, звенящей головой, но, к счастью, всё у меня хорошо.

Глава 7

Открыв глаза, я обнаружила себя в той же палате, на том же стуле, возле кровати Тижанки. Девушка по-прежнему пребывала в бессознательном состоянии, но вокруг собралась целая толпа.

Медицинский персонал – это ладно, это терпимо. А вот лекари, включая того долговязого, смотрели огромными глазами.

Сначала они молчали, а я жадно пила ту самую воду. Потом прозвучал вопрос:

– Леди, что вы делали?

– Пробовала один метод.

– Какой? – Долговязый аж вперёд подался.

– Не могу поделиться подробностями. Метод – тайна моей семьи.

Я сказала наугад, и это почти сработало.

– При всём уважении, – долговязый приложил ладонь к собственной груди, – но лекарская общественность должна знать.