И у меня получилось! Я увидела ровное, довольно яркое свечение, внутренние потоки и наполненный энергией сосуд. Погрузившись глубже, обнаружила кругляш ключевого артефакта и алый кристалл, изъятый из колонны. Чего-то постороннего не было, даже в области головы.

Одновременно мелькнула мысль – а артефакт и кристалл вижу только я?

“Конечно. – Прилетел очередной комментарий. – Мы же внутри”.

Не очень понятно, но пусть. Прямо сейчас всё же волновало другое.

– Законными не смогу, – повторила слова Эпикура я. – А если… рассмотреть альтернативные методы?

– Ну… – Эпикур побарабанил по столу пальцами. – Варианты, конечно, есть!

***

Эпикур предлагал отвезти в особняк в своём экипаже, но я отказалась. Зато запретить лорду поймать для меня коляску и заплатить вознице не смогла.

Но это была мелочь. Прямо сейчас всё было мелочью в сравнении с очень ощутимой вибрацией за голенищем высокого ботинка – кинжал бесновался.

“Кажется Эрон недоволен,” – сказала я, обращаясь к Арти.

“Удивительно, правда?” – иронично парировал тот.

Реакция призрака была понятна, и возвращение домой напрягало. Там, в особняке, меня однозначно ждала выволочка, поэтому я обрадовалась, когда коляска угодила в затор.

Пробки в магическом фэнтези? Внезапно, но есть! Когда мы встали, и я, изогнувшись, обнаружила, что это надолго, то растеклась по диванчику и погрузилась в мысли.

Прямо сейчас мне очень не хватало наушников и хорошей музыки. В остальном, если не думать об Эроне, всё было прекрасно. Вернее не так. Меня полностью устраивало всё, что происходило. А касательно рисков… Кто не рискует, тот вообще живёт?

“Ты даже не спросила что ему от тебя нужно,” – не выдержав вклинился Арти.

Я кивнула.

Знаю. Но я собиралась спросить позже. Какой смысл педалировать эту тему прямо сейчас?

“А если Эпикур выкатит за свою помощь непосильный счёт?”

Я вздохнула, прежде чем ответить:

“Этот жук отжал у меня ценные земли. Если счёт за его услуги будет чрезмерным, я, без зазрения совести, скажу, что ничего не должна”.

Арти засопел, а я, расслабившись, обратилась к своему резерву. Мне нужно выкачивать магию, а я не успеваю. Который день как белка в колесе.

А ещё ж академия…

“У-у-у! – протянула мысленно. – Мне надо подготовиться к отъезду, верно? Одежда есть, но нужно купить какие-то ручки и тетради? Что ещё, Арти? И как часто я смогу посещать столицу? Нас отпускают на выходные?”

Зараза не ответил. На ментальном плане ощущалось сердитое сопение – короче, не только дедушка-Эрон сегодня зол.

Неоднозначность ситуации я, конечно, сознавала, но куда деваться? Скорчив Арти рожицу, я вернулась в реальность. Сама не поняла зачем выпрямилась и распахнула глаза.

Меня что-то дёрнуло. Некое смутное, на уровне вечно спящей интуиции, чувство. Коляска медленно ползла мимо большого, выкрашенного в бледно-зелёный цвет здания. Я смотрела на бесчисленные окна и хмурилась. А потом заметила женщину – она медленно вышла из дверей.

Женщина была ссутуленной, плохо одетой и знакомой.

– Зира? – удивилась отнюдь не мысленно.

В этот момент коляска резко затормозила, возница выругался – там, впереди, что-то произошло.

Я же встрепенулась ещё больше.

– Что это за здание? – спросила у возницы.

– Тык! Госпиталь!

Я задумалась, а через секунду выпалила:

– Подождите! Я сойду!

***

Приближение хозяйки Зира заметила не сразу. Пришлось подойти вплотную и тронуть за плечо, чтобы кухарка, наконец, поняла.

От этого прикосновения женщина вздрогнула, потом посмотрела огромными глазами и пробормотала:

– А… Что вы здесь?.. Как вы тут?.. – И чуть более внятное: – Леди Алексия?

Помня про утренний побег слуг, очень хотелось пошутить. Спросить: что же такого произошло? Неужели ваша самоволка закончилась массовым отравлением в каком-то кабаке и тебя, Зира, вылечили первой?

Но сарказм был всё-таки неуместен.

– Я шла мимо и увидела тебя. Зачем ты посещала госпиталь?

Кухарка погрустнела ещё больше, сказала с тяжким вздохом:

– Так я это… К Тижанке ходила. Её ж забрали сразу после вашего побега, бедняжке совсем плохо.

– Мм-м… А Тижанка у нас кто?

Вопрос прозвучал осторожно, даже деликатно, но Зира всё равно посмотрела хмуро. Причина неодобрения стала понятна быстро:

– Вот жеж… Служишь, помогаешь… А стоит заболеть, так и имени твоего не вспомнят. Девчонка это, в особняке у нас жила.