Что теперь думать, я уж и не знала, мысль не попадала на мысль. Магия в комнате матушки? Быть такого не может! Матушка никогда не делала ничего волшебного, кроме лечения, но это не магия, а умение. И знаков никаких на ней нет, и… Да это просто моя мама с морщинами, седыми волосами, беспокойными вопросами, вечными наставлениями и сухими руками! Какая магия⁈ Неужели в доме были маги? Но зачем? Если Змеи, скорее всего, интересуются рецептом, то маги… Тоже? Рецептом от маленькой сельской травницы?

Это не вязалось. Где мы, а где они? Зачем великородным наши знания, когда у них своих в разы больше?

Тяжелый кулак Таора бабахнул в дверь примерно через час.

— Открывай, — глухо произнес он из-за двери.

— Ну как⁈ — вскочила, держа свечу, вдруг задрожашими пальцами. Огонек испуганно колыхался.

— Твоя мать ушла из села своим ходом этим утром. Не в нашу сторону. Направилась в сторону Змей, я проследил до границы, она ее пересекла, — заключил, стаскивая с ног ботинки. — Уходила она раньше?

— Да, периодически… — вынужденно признала я. — Говорила, что надо побыть одной, помолиться Порядку.

— По-мо-лить-ся… — недоверчиво повторил Таор, выпрямляясь. — Она не уточняла, куда уходит?

Я растерянно порылась в памяти. Для меня ежемесячное отсутствие матушки было нормой, частью жизни, которую я принимала как должное. Потребность в уединении я понимала, любовь к лесу — тоже. Насчет желания молиться — так матушка всегда была набожной, говорила, что Порядок должен быть, равновесие, а их — надо поддерживать.

— Она не называла место, — наконец, вымолвила я, следуя за Таором в свою комнату, вдруг понимая, что действительно понятия не имею, куда именно периодически уходила мать… — Говорила, ей надо одной побыть… Когда поменьше была, объясняла, что уходит уединяться в лес, что лес слушает… Говорила, что далеко не уходит, меня это устраивало. Она нечасто ходила, может раз в луну…

— В луну… — с еще большим недоверием повторил Таор. Он снял ножны, доспехи, аккуратно сложил их около моей кровати и уже расстегивал рубаху. — Интересный вы народ — травницы… С сюрпризами. Расстояние в два леса за границей территории для пожилой женщины — это «недалеко»? Так получается?

«Это очень далеко», — осознала я, но говорить это слух не стала, только пожала плечами, молча стоя около Таора, пока тот умывался, громко фыркая над тазом.

— Она могла уйти молиться, — подумав, признала. — Я видела, на кухне настойку из корня, она ее несколько недель назад поставила, как раз настоялась. Думаю, больным она ее выдала и ушла, меня все равно нет… Может ещё и испугалась этих Змеев или магов.

— Может так. А может не так. Я найду ее так или иначе. Но не сегодня, — прокомментировал Таор. Он помолчал, вытирая лицо и плечи и недовольно покачал головой. — Нет, Аса. Расклад никуда не годится. Мне не нравится появление Змеев, запах магии в доме и внезапное исчезновение твоей матери. Все это вертится вокруг болезни, явно небезопасно и очень подозрительно. Оставлять тебя одну нельзя и здесь.

— Могу попроситься погостить у соседей… — предложила.

Судя по взгляду, идея пришлась Таору не по вкусу.

— Как они тебя защитят? — рубанул он, подхватил свечу и потянул меня за собой в спальню. — Нет, нужно безопасное место. Я подумаю.

С обеих боков мужского торса разливались темные сизые гематомы, размерами больше ладони. Я страдальчески сморщилась, вспоминая, что его недавно как минимум отпинали по ребрам, а он еще мои проблемы решает, ходит, ищет мою мать…

— Тебе не больно дышать?

— Нет, — коротко ответил, приглаживая мокрые волосы. — Панцирь защитил.

— Как ты себя чувствуешь?

— Устал.

Одно короткое слово — и чувство вины окончательно накрыло меня с головой.

— Прости, что со мной столько сложностей… — огорченно произнесла, опуская глаза. — Ты не обязан со мной возиться. Это мои проблемы, не твои… Ты не в ответе…

Волк опустил свечу на стол. Даже не видя, я почувствовала, как обжигающий янтарный взгляд обратился на меня.