Место, где стоял дом, было безлюдное, спокойное, река текла мерно. Казалось бы, вот же свобода, иди домой, но нет… Я немного грустно посидела на берегу, и в избушку вернулась с неохотой. Когда пришла, Таор уже полулежал на своей кровати. По виду — ожидал меня.

— Надо договориться о правилах, супчик, — произнес сразу, как вошла.

— Меня зовут Аса, — недовольно поправила, убирая миски и осторожно садясь на свое место напротив. Пальцами потрогала темное кусачее шерстяное одеяло.

Не лоснится — уже хорошо.

— Сейчас ты частично состоишь из мясного супа, — Таор все-таки выглядел добродушнее, чем до обеда. — Не спорь. Делай, что скажу — это первое. Второе. Когда я здесь, ты можешь выходить, недалеко гулять. Когда меня нет, выходить из дома запрещено. В дом никто не войдет по закону собственности, сама знаешь. Уяснила?

— А в отхожее место приспичит?

— Где оно находится? — Таор мгновенно ответил вопросом.

— Там… — показала пальцем на строение за домом.

— Это за дверью?

Он разговаривал со мной как со слабоумной.

— За дверью… — буркнула, понимая.

— Значит, и в отхожее место нельзя. Все, что за дверью — даже крыльцо — это выход из дома.

— А куда мне тогда⁈ В угол что ли?

— Испортишь угол, сама же его вылижешь, там же и будешь спать. Пока меня нет, к твоим услугам ведро, — Таор кивнул на дверь в сени. — Ничего страшного, присядешь раз-другой.

Представив картину, я возмущенно подпрыгнула.

— Сам туда иди! Что такого может случиться, если я отбегу на двадцать шагов в отхожее место⁈

— Тиром, например. Или его друзья, — ответил неторопливо.

— Ты же сам говорил, что они не будут применять силу. А я не буду ни на что соглашаться.

Таор потер бровь и лениво махнул рукой, подзывая меня к себе. Он приподнялся.

— Подойди-ка ближе. Объясню.

Недоверчиво подошла. Мужчина похлопал по лежанке рядом с собой.

— Присядь. Да не бойся, присядь, говорю. Попробуй. Твердо, мягко?

Осторожно присела рядом, не касаясь, и вопросительно воззрилась на мужчину. Находиться так близко около него ощущалось неуютно, будто на муравейник садишься и каждую секунду ждешь, что начнут кусать.

— Попрыгай. Мягко?

Поерзала на лежанке: твердая. Я отрицательно покачала головой, не понимая, чего он хочет добиться.

— А голове на подушке мягко?

— Да о чем ты?

— Ты не сыпь вопросами, а делай, что велю, — тон Волка звучал неласково. — Пробуй.

Подозрительно поглядывая на него, настороженно опустилась головой на его подушку. И в ту же секунду, как я коснулась затылком подушки, руки Таора уже промяли подушку около головы, и он сам весь навис надо мной. Стало темнее — это мужская тень закрыла собой свет из окна. Сердце непроизвольно улетело в пятки.

— Цыц! — строго цыкнул в ответ на мое порывистое движение. — Не вертись, а слушай! Сегодня ты пошла за мной, даже не получив прямого указания Индира, просто поверила на слово. Несколько часов ты шла за мной через весь город как привязанная. Все видели. Я завел тебя в свой дом, предложил лечь на свою кровать, даже не старался. А ты послушалась.

Из глаз мужчины исчезла вся ленивая сытость, и сейчас сквозило острым жестким блеском. Сглотнула, ощущая как низкий тембр вибрирует совсем рядом, волной дотягиваясь до губ и расходясь по лицу. Слишком близко! Я видела, как колюче смотрят на меня черные волоски небрежной щетины, чувствовала запах кожи и опять ощутила подавляющую силу, сквозившую от великородного.

«Не красней, не красней…»

— … и вот ты лежишь на моей кровати уже подо мной. А я могу и продолжить. Говоришь, не будешь ни на что соглашаться? Сколько ты не будешь соглашаться? Часы? Дни? Я подожду. Говоришь, у дружелюбного Тирома нет шансов, большая девочка?

До меня, наконец, дошли его слова и как громом ошарашило страшное подозрение. А ведь он прав. Я ведь действительно не удостоверилась, не спросила ни Ирис, ни Индира, просто пошла за Таором. А вдруг он обманул меня? Теперь меня высекут. Как минимум… Если найдут.

— Так ты меня обманул?

Уже с ужасом я воззрилась на Таора. Он темно посмотрел на меня и сказал только одно:

— Да. Только что.

На первом слове сердце окончательно упало куда-то под кровать, а на втором и третьем — вернулось. Еще не в грудь, но в пятки.

Таор отодвинулся, выпуская меня. На его губах проявилась легкая усмешка.

— Поняла, супчик, как легко тебя уложить в тарелку?