Колючки верхних прямых веток настороженно следили за небом, а зеленые глянцевые листья высокого куста смотрели приветливо, как бы здороваясь.

— Здравствуй, крушинка, — ласково сказала, погладила веточки. Ягоды на них висели малиново-зеленые, еще не спелые, а вот кора… Средство эффективное, бережное — если выдержать год. А если полениться, год не выдерживать, отовсюду польется не слабо и не мягко, век поминать будешь.

Недалеко росли кусты струпнина. Колючек на ветках нет, узкие листочки обманчиво мягкие, а между ними светятся белыми пятнами тонкие нежные цветочки. Кажется, что хороший кустик. А обломаешь его ненароком, коры коснешься или сорвешь цветок, и пойдут гулять по коже язвы, да волдыри.

Через несколько шагов на глаза попались алые ягодки, которыми у нас волчьими называют. Я улыбнулась, потянулась к ним. Красивые гроздья ярко качнулись на ветке, подзывая к себе. Манкий куст. В нем смертельно ядовито уже все: и ягода, и цветки, и кора, и листья. Лютый у этих ягод нрав, как у самих волков.

Мое оружие на земле растет и без ножа режет. Есть чем зубастым охотникам ответить.

Погуляв еще немного, я насобирала с десяток листьев да трав на чай, и немного на сложные случаи жизни. Совсем чуть: ни карманов, ни рук не хватало.

Корзину бы… В ней травы не сминаются, под ветерком не преют. Но пока приходилось обходиться карманами.

Немного пожевала мятных листьев, а затем поела ягод, жалея, что для них еще не сезон. Хотелось почувствовать на языке свежий вкус. Я же не Волк, чтобы одним мясом питаться.

Рассасывала кислую костяную ягодку, когда подозрительный шорох в кустах заставил оглянуться. Застыла.

Пусто.

Птицы пели безмятежно, деревья стояли мирно, кусты колыхались ровно. Внимательно обведя глазами лес, я шагнула дальше и чуть не упала, споткнувшись о нечто теплое, черное, бросившееся под ноги.

— Бояр!

Черный щенок, в холке ростом с половину меня, сидел рядом с невинным видом, высунув красный язык.

Опять волк!

— Нельзя под ноги бросаться! — с опаской пожурила я его и отступила в сторону. Волчонок игриво смотрел на меня желтоватыми глазами, но, когда я пошла дальше, опять прыгнул под ноги, не давая пройти.

— Отстань! Фу. Иди по своим делам! Мышей копай.

Он не слушался.

— Палка, смотри! — я подняла с земли ветку. Помахала ею перед носом, думая, что он начнет играть. Щенок поднял брови и… зарычал.

«Считает, что нападаю», — поняла. Испугавшись, с опаской отложила ветку.

Рычание смолкло.

Минут через пятнадцать разнообразных тактических действий, я поняла, что щенок не отпустит меня глубже в лес ни за какие коврижки. Таор подстраховался. Уйти от дома дальше, чем на сто шагов не выходило.

Как только я пересекала невидимую для меня границу, Бояр начинал бросаться в ноги, рычать, загоняя меня назад. Щенок не дал мне пройти к многообещающим зарослям лимонной травы, и не только к ней. Я и эускариот увидела издалека. Но подойти не смогла.

Обиженная и огорченная, я попыталась еще походить в компании черного пушистого засранца, но очень быстро вернулась к избушке. Там уже проснулся его черноволосый хозяин, который спокойно сидел на крыльце и сосредоточенно возился с тетивой арбалета. Уже при нем Бояр неожиданно прикусил меня за во время ходьбы за пятку так, что я подпрыгнула.

— Он меня укусил! — пожаловалась, потирая пострадавшее даже через ботинок место.

— Вкусно? — невозмутимо спросил Таор Бояра.

Щенок подлетел к Таору, улыбаясь во всю морду и потерся об ноги.

— Нельзя, Бояр, без зубов, — наставительно повторил ему хозяин, небрежно потрепав пушистую щенячью голову. — Хотела сбежать?

Последнее он спросил уже у меня.

— Хотела бы уйти, — вызывающе ответила. — Но понимаю, что от волка в его же лесу не убежать. Гуляла, травы собирала. Не нужно меня сторожить, понимаю я…

Таор криво усмехнулся, продолжая тщательно перетягивать тетиву.

— Хорошо, что понимаешь. Да, не убежать. Зато можешь заблудить или отойти слишком далеко. У меня нет желания за тобой таскаться. Бояр выведет, если что.

Нахмурилась.

— Я не теряюсь в лесу.

— Не льсти себе.

— Сам себе не льсти. Я за солнцем слежу, за приметами, где мох, где ветка, где зарубка.

— Так следишь, что к нам забрела специально? — Таор припомнил мне нарушение границы.