Смерч тоже не смотрит в мою сторону. Ну ладно, иногда смотрит, когда думает, что я не вижу. Долго так, задумчиво и тяжело. Но это вовсе не приятный взгляд, а скорее пугающий. Мне от него точно не по себе. Он будто прикидывает, что со мной делать — позволить идти дальше или прямо сейчас столкнуть со скалы.

— Смерч знает? — спросила я, раздеваясь. А чего стесняться? Тут одни девочки.

— Он — да, остальные — нет, — буркнула Бриз.

Я усомнилась. Девушка не догадывается, но Сирокко тоже в курсе. Сам понял или случайно подсмотрел, как я, но Бриз ему явно нравится. Я замечала, что, болтая со мной, он то и дело поглядывает на нее. Как будто ждет ее реакции. Видимо, так он хочет вызвать ее ревность. Но Бриз ревнует другого.

Как же у них все сложно! Мне эти любовные перипетии казались странными и непонятными. Меня с детства учили, что мой главный долг — распечатать магию. Буду я при этом любить мужчину, с которым разделю брачное ложе, или нет — дело десятое.

Я была уверена, что любовь не для меня, и запретила себе даже думать о ней. Что попусту бередить сердце? Потому мне удивительно видеть, как много места любовь занимает в жизни других. Она буквально краеугольный камень их бытия.

— Как ты попала в команду Смерча? — спросила я, погружаясь в горячую воду.

— Он спас меня от отчима, — буркнула Бриз. — Он хотел меня…

Она не закончила фразу, но я догадалась, о чем речь. Живя в Замке на краю, я редко сталкивалась с подлостью. Меня оберегали с детства. Но я знала, что жизнь далеко не так сказочна, и в ней бывает всякое.

— Мне было четырнадцать, когда Смерч отбил меня у пьяного отчима. С тех пор я путешествую с ним и во всем ему помогаю. Пойти мне все равно некуда.

Я слушала и кивала. Естественно, Бриз влюбилась в своего спасителя без оглядки. Вот только для Смерча она, похоже, так и осталась маленькой девочкой, которую он однажды спас.

Наспех одевшись, Бриз покинула грот. Откровенничать со мной ей было неприятно. Впрочем, я не настаивала и с удовольствием помылась в одиночестве.

Вечер прошел как обычно. Поужинав, мы легли спать, а вот побудка получилась ранней и нервной.

— Вставай! — кто-то, не церемонясь, тряхнул меня за плечо.

Я распахнула веки и увидела нависающего надо мной Сирокко. Вид у него был встревоженный.

— Что случилось? — спросила я, садясь.

— Надвигается пурга. Надо найти укрытие и поскорее.

Ветер уносил слова, я едва понимала, что Сирокко говорит, но уже сама видела — происходит что-то жуткое. Завывание метели, снег в лицо — стихия разыгралась не на шутку. Если это только начало, то нам действительно лучше убраться подальше.

Я подскочила и кинулась собирать вещи, но Сирокко махнул рукой:

— Оставь вещи, не до них сейчас.

Ого, все настолько серьезно? Бросив лежак и поклажу, я поспешила за другими. Идти было тяжело, ветер бил в грудь, норовя опрокинуть навзничь. Он кусал за нос и щеки, точно голодный пес. Сыпал в глаза снег, окончательно дезориентируя.

Я заслонила лицо рукой в тщетной попытке укрыться от снега. Силуэты идущих впереди драконьеров все сильнее размывались, но я упорно двигалась за ними, как вдруг поняла — кого-то не хватает.

Я резко встала. Где мантикора? Была же рядом, а сейчас нет. Видимо, отстала. Лапы Манти увязают в снегу, они не созданы для подобных прогулок.

Я даже подумать не успела, как развернулась обратно.

— Ты куда? — крикнул мне в спину Сирокко.

— Мой кот, он потерялся, — ответила я на ходу. — Наверное, застрял в снегу.

— Брось его, — Сирокко догнал меня и дернул за руку. — Ему уже не помочь, а сама сгинешь.

Бросить мантикору? После всего, что Манти и Кора для меня сделали? Нет, я так поступить не могу. А потому, вырвав руку из ладони драконьера, поспешила на поиски друга.

Глава 10 Пурга

Я и не представляла, что бывает столько снега. Он был повсюду. Не только под ногами, но и вокруг, в воздухе. Сыпал с неба нескончаемым потоком, забивая глаза и ноздри, лишая зрения, искажая слух. Все было белым и холодным. Недружелюбным. И с каждым мигом становилось хуже.

К счастью, я быстро нашла мантикору. Как и думала, Манти увяз в снегу. Его практически засыпало, спасла Кора, раскачивающаяся на ветру, как флаг.

— Потерпите, я сейчас! — упав на колени, я голыми руками разгребала снег.