— Твоя кровь, — она шумно сглотнула, — для инициации ей нужен мужчина одной с тобой крови. Твой отец, сын…

— Брат, — выдохнул Маркус. — Вот зачем она поперлась в главный зал! Хотела взглянуть на портрет Дрэйка.

Маркус резко повернулся к стене, на которой висели портреты. Кто бы знал, что брат вернется в его жизнь вот так. Рассвирепев, Маркус сорвал портрет, оттащил к камину и бросил в огонь. Там ему место. А если Дрэйк попытается помешать его планам, с ним случится то же самое.

— Зачем ты его вообще повесил? — всплеснула руками Иса.

Маркус поморщился. Ну невозможно слушать, не голос, а визг поросенка.

— Мать настояла, — ответил он. — Старая дура верит, что ее ненаглядный старший сын однажды вернется. Только этому не бывать, я не допущу. Не после того, что он сделал. Может, она простила, но я — нет.

— И что теперь?

— Я отправил за Марой погоню. Есть шанс, что мои воины прикончат ее раньше. Но даже если нет, она вряд ли найдет Дрэйка.

— Почему? — Иса посмотрела на него с надеждой. — Умоляю, скажи, что он мертв?

— Хуже. Он — драконьер. Пожалуй, хорошо, что Мара видела портрет. Она будет искать не того, — усмехнулся Маркус.

На его последних словах раздался протяжный стон. Словно старое больное животное испустило дух.

— Это еще что такое? Откуда звук? — Маркус оглянулся, но кроме них с Исой в зале никого не было.

— Мне кажется, — прошептала Иса, — это Замок. Мара говорила, что он живой…

— Чушь не неси, — отмахнулся Маркус. — Это лишь камни.

Иса согласно кивнула, но по-прежнему смотрела по сторонам с опаской. Только ненормальной под боком ему не хватало. Испугалась замка. Да что он им сделает? Это же просто стены и крыша!

Но, как вскоре выяснилось, и стены способны ненавидеть…

* * *

Первым делом меня повели на базар, чтобы купить необходимое снаряжение. Платила я сама, благо есть чем.

Смерч раскритиковал и мою одежду, и обувь:

— Наверху ты в своих красивых ботиночках и десяти шагов не пройдешь, — заявил он и указал на ближайший прилавок. — Вот эти лучше подойдут.

Я повернула голову и не сдержала вздоха. Это была не обувь, а кошмар. Они выглядели так, будто кто-то целиком содрал кожу с козла, вывернул ее мехом внутри и получились походные сапоги драконьеров.

— Не нравится? — усмехнулся Смерч.

— Что, не твой фасон? — хихикнул Бриз.

Я только зубами скрипнула. И купила жуткие сапоги. Пусть некрасиво, зато ногам тепло будет. В горах холодно и лежит снег.

Затем пришел черед одежды — платье из плотной ткани, плащ на меху и невыносимо колючие рейтузы из овечьей шерсти. Наверняка все себе ими натру, но особо выбора не было. Одежда драконьеров не отличалась дружелюбием к хозяину, у нее были другие задачи — практичность и тепло.

— Нежные девы не привыкли к грубым тканям, — произнес Смерч. — Пожалей свою бархатную кожу, Вихрь, возвращайся домой.

Он вроде хотел меня поддеть, но прозвучало это как комплимент. Даже Бриз понял и сник.

Смерч тоже осознал, что сболтнул лишнее, и мрачно добавил:

— Ты не выдержишь подъема.

Он явно жалел, что обещал взять меня с собой, но я не собиралась отказываться от цели и упрямо качнула головой:

— Посмотрим.

С закупками было покончено, и следующим утром мы выдвинулись в путь. Смерч торопился, что для меня только плюс. Люди Маркуса так просто не отстанут. Лучше поскорее убраться с перевала.

Путешествовать с драконьерами оказалось на удивление приятно. Мистраль помогал нести мне сумку, Сирокко развлекал историями. Смерч первое время поглядывал напряженно, но я не ныла, стойко снося все трудности пути, и его взгляд изменился. В нем появилось уважение. Моему присутствию в команде откровенно не рад был только Бриз.

Ночевали мы под открытым небом вокруг костра. Он и согревал, и отгонял хищников. В первый же вечер я отошла умыться к ручью, а когда вернулась, увидела, что мне приготовили лежанку из теплых шкур. Растрогавшись, я поблагодарила Сирокко.

— Да я ничего не делал, — пожал он плечами.

Неужели Мистраль? Но он ушел за дровами на костер. Если лежанку соорудил Бриз, то там точно будет неприятный сюрприз. Но проверка показала, что все в порядке. Выходит, обо мне позаботился Смерч. Это открытие так меня поразило, что я забыла сказать «спасибо». Но так с тех пор и повелось — каждый вечер меня ждала уютная лежанка.