Теперь в центре внимания оказались вновь прибывшие. Я тоже посмотрела в их сторону и мгновенно протрезвела. Едва увидела нашивку на камзоле вошедшего мужчины. Орел, сидящий на скале, — родовой знак Глостеров. Маркус все-таки послал за мной погоню, и его люди только что меня нашли.

За первым воином вошел второй, потом третий и дальше по счету. Мои глаза расширились. Сколько людей Маркус послал за мной? Я насчитала десятерых и даже немного возгордилась собой. Как, однако, муж высоко меня ценит!

— Вы еще кто такие? — нахмурился бородатый драконьер.

— Мы за девушкой, — первый воин, видимо, главный, указал мечом на меня. — Отдайте ее, и мы уйдем. Обещаю, никто не пострадает.

Я поежилась. Вот и все, добегалась. С десятью вооруженными мужчинами мне не справиться даже с помощью мантикоры. Но, конечно, я попытаюсь. Просто взять и сдаться — это не про меня.

— Твои знакомые? — наклонив голову ко мне, поинтересовался Смерч.

— Это люди моего мужа, — ответила я, не видя смысла скрывать правду. — У нас с ним вышел… э-э-э… конфликт на почве разногласий по управлению общим имуществом.

Смерч хмыкнул. Вряд ли он что-то понял из моих объяснений, но на то и расчет. Не хватало еще каждому встречному рассказывать о своих семейных проблемах.

Особо рассчитывать было не на кого, и я шепнула мантикоре:

— Кажется, тебе надо подрасти.

— Подожди, — ответил Манти. — Может, и не надо.

Я заметила, ему не нравится, когда Кора его кусает. Оно и понятно, змеиные зубы мало кому приятны. У бедняги Манти, наверное, весь зад в дырочку.

Но я не разделяла его спокойствия и не понимала, на что он рассчитывает. Меня же сейчас сцапают! А в моем положении попасть к Маркусу равнозначно смерти. Он меня точно в живых не оставит. Вряд ли я вообще вернусь в Замок на краю. Воины выведут меня из таверны и пристукнут где-нибудь за ближайшим углом.

Но пока я паниковала, произошло кое-что интересное. Бородач-драконьер шагнул вперед, загородил меня собой и произнес:

— Вы уж простите, ребята, но магисса остается. Такая красотка нам самим нужна.

— И то верно, — поддержал его хор мужских голосов.

Смерч и тот не торопился уходить. Вместо этого опустил ладонь на рукоять кинжала, висящего на поясе. Воины заметно напряглись. Скрутить беззащитную девицу — одно дело, а схватка с вооруженными драконьерами совсем другое. Эти мужчины смело смотрели в пасть драконам, что им какие-то мечи. Признаю, была не права. Никакие они не трусы, а самые настоящие герои!

— Не советуем ввязываться с нами в драку, — произнес впереди стоящий воин. — Ничем хорошим это не закончится. Да и зачем вам девчонка? Кто она вам?

— Она — драконьер, одна из нас, — заявил бородач. — А мы за своих стоим горой.

Я второй раз за вечер икнула. Но на этот раз не от выпитого, а от удивления. Я пропустила момент, когда меня приняли в ряды драконьеров, но приятно, что это все же произошло. Не зря я карабкалась на табурет, рискуя свернуть шею.

Осмелев, я выглянула из-за плеча Смерча и крикнула воинам:

— Уходите! А мужу скажите, что я сама решу, когда мне вернуться.

— Дама сказала свое слово, — поддержал меня Смерч. — Дверь там. Лучше воспользуйтесь ею, пока вас отпускают.

— Без девушки мы не уйдем, — заявил главный воин.

— Что ж, — пожал плечами Смерч, — вам давали шанс. Развлечемся, парни?

Драконьеры ответили ему дружным улюлюканьем, а потом, не сговариваясь, одновременно бросились в драку. Я еле успела отскочить в сторону.

Все произошло так внезапно, что воины даже не обнажили мечи. В итоге им пришлось драться врукопашную. Удары, вскрики, брызги крови. Бам! Ох! Вш! Хрусть! А это уже сломалась чья-то кость. Драконьеры бились, как дикие звери. Без всяких правил, сметая все на своем пути. На воинов Маркуса обрушилась целая лавина из кулаков. И хотя я не люблю насилие, тоже пару раз приложила их по голове тем, что под руку подвернулось.

Мантикора и та принимала участие в веселье, хотя не выросла в размерах. Она бегала между дерущимися и кусала воинов за голени, порой вырывая приличные куски мяса.

— Ты что творишь? — спросила я у Манти, когда он оказался поблизости.

— Не сожру, так хоть понадкусываю, — оскалился он, демонстрируя окровавленные клыки.