— Идем, — он снова дернул меня за руку.

Теперь он двигался быстрее. Так, словно нас преследовали.

— Да что происходит? — выкрикнула я, перекрывая завывание ветра.

— Снежные драги. Они выходят на охоту в пургу. Весьма кровожадные существа.

— Звучит, как драконы.

— Это близкая родня, но без крыльев. Живут в горах. Питаются… — Смерч оглянулся на меня, — чем придется…

Он говорил на ходу. Ветер доносил его слова обрывками, но я и так поняла, что мы угодили в серьезный переплет.

Сзади зашелестело, Манти зарычал, почуяв угрозу, и я дернула Смерча за руку. Он резко развернулся, оттесняя меня к скале, а я успела заметить, как в снежной завесе что-то мелькнуло. Деталей не рассмотрела, видела лишь смазанную тень. По размеру вдвое больше маленькой мантикоры.

— Драги охотятся стаями, — мрачно произнес Смерч. — Нападают скопом и за пару мгновений раздирают добычу на куски.

— Можно без подробностей, — попросила я.

И так тошно. Мало того, что дико холодно, ни зги не видно, так еще и сожрать нас кто-то хочет. Почему меня никто не предупредил, что путь к Небу настолько опасен? Может, я бы вовсе не пошла. Хотя кого я обманываю…

Мои мысленные причитания прервал Смерч. Точнее его действия. Драконьер расстегнул куртку, стянул ее с плеч и бросил на снег. Это еще что за внеплановое обнажение?

Этого Смерчу показалось мало, и он, обернувшись ко мне, велел:

— Раздевайся.

Он что, решил раз мы все равно умрем, то хоть развлечемся напоследок? Я не согласна! Я отрицательно замотала головой и попятилась от явно спятившего мужчины. На что Смерч досадливо поморщился.

— Драги реагируют на тепло, — пришлось ему пояснить свои действия. — Чтобы они потеряли след, надо опустить температуру наших тел.

— То есть замерзнуть? — я облизнула потрескавшиеся от мороза губы.

— Верно, — кивнул Смерч и стянул рубашку через голову.

А я подумала, что он точно ненормальный. Раздеваться на морозе — идиотская затея. От обморожения тоже умирают! Но потом из снежной завесы на миг вынырнула пасть с десятком острых зубов, и я трясущимися пальцами принялась развязывать плащ. Замерзнуть так замерзнуть. Кто я такая, чтобы спорить с опытным драконьером?

Холодно. Великие скалы, как же холодно! У меня стучали зубы, я не чувствовала пальцев на руках, а ведь только стянула платье, оставшись в нижней сорочке. Ее, как и сапоги, Смерч великодушно позволил не снимать. Мол, и так хватит. И мне действительно хватило.

Температура моего тела теперь вряд ли отличалась от окружающей среды. Все, какие есть болезни от переохлаждения, мне обеспечены. Возможно, я умру в ближайшие дни, если, конечно, меня раньше не сожрут драги.

Сам Смерч остался в штанах и сапогах. Его голый торс представлял собой смесь из мышц и шрамов. Тело драконьера было результатом выживания. Настоящее оружие — мощное и смертоносное. Один взгляд на этот торс — и мысли сами по себе становились грешными.

То, как он двигался, завораживало. Гибко, быстро, ловко. Я по сравнению с ним была неуклюжей уткой, шагающей вразвалочку.

Поймав мой взгляд, Смерч насмешливо глянул в ответ. Понял, что я его рассматриваю. Неловко вышло. Снова мне пришлось отвернуться первой. Почему рядом с ним я вечно делаю не то, к чему привыкла? Еще ни один человек настолько не выбивал меня из колеи.

Впрочем, мой вид тоже не оставил Смерча равнодушным. Сначала он шел впереди, то и дело проверяя, успеваю ли я за ним. И я заметила, что, оборачиваясь, он смотрит не на мое лицо, а куда-то существенно ниже.

Опустив взгляд, я увидела проступающие через тонкую ткань сорочки горошины. Моя грудь естественным образом реагировала на холод. А вот Смерч совсем неуместно реагировал на нее!

Я возмущенно фыркнула и прикрыла грудь свободной рукой. Вторая была занята притихшей мантикорой.

В очередной раз обернувшись и не увидев то, на что рассчитывал, Смерч велел идти мне первой.

— С чего вдруг? — нахмурилась я.

— Хочу убедиться, что драги отстали, — объяснил он. — Тропа уже видна, ты не собьешься.

Я послушно шагнула вперед. Поначалу так было проще. Никаких заинтересованных взглядов. Я почти успокоилась, пока не поняла, что Смерчу сзади открывается не менее занятный вид. Да и ладно, пусть смотрит, лишь бы мы выбрались.