– Конечно, – легко отмахнулся Маккорн. – Что же я буду пренебрегать дармовыми привилегиями? Грамоту он мне сам выдал и условий при этом не ставил, а теперь выходит, на подарке был ценник? Так пускай шлёт приставовсобирать долг, а пока не прислал, это моё дело, как я распоряжаюсь своей родословной.
Джессамина покачала головой и покосилась на меня.
– Я смотрю, ты и правда попал под влияние некромантов.
Я фыркнула, а Маккорн резко подался вперёд и постучал костяшками пальцев по столу прямо перед Джессаминой, привлекая её внимание.
– Мой отец – мракоборец. Никакого другого отца у меня нет и никогда не будет. Всем, чем я стал, я обязан ему. Свои домыслы по поводу Маргариты лучше оставь при себе, иначе я не постесняюсь выволочь тебя отсюда за шиворот. Это ясно?
Джессамина беззвучно пошевелила губами, пробуя на зуб слово «мракоборец».
– Я.. не знала. Папенька не говорил.
– Конечно, он не говорил! – вспылил Маккорн. – Разве можно хоть раз сказать именно то, что важно?! Нет! Мы же природники, нам о важном даже думать вредно! Так вот, я не собираюсь думать о проблемах герцога Фремантля, так ему и передай!
Джессамина сидела молча. А потом так же молча встала и вышла из столовой. Кларенс выскочил за ней следом, но вскоре мы услышали хлопок парадной двери.
Я убрала ногу обратно в туфлю. Маккорн покосился на меня неуверенным взглядом.
– Это не моё дело, – повторил он как-то просительно.
– Да я тебя не осуждаю, – фыркнула я. – Вообще не понимаю, какие права на тебя может предъявлять герцог. Я ведь правильно понимаю, что, если бы он не бросил твою мать, она бы выжила?
Лирой передёрнул плечами.
– Он её не бросал, они расстались по обоюдному согласию. Мама вела дневник, я его читал. Не думаю, что она там навыдумывала, там всё такое.. эмоциональное. В общем, они были просто два идиота, которые больше читали стихов, чем думали, вот и всё. Конечно, если бы они остались вместе, он бы заметил её болезнь и смог бы легко её вылечить. Но в расставании они оба равно виноваты.
– Тогда за что ты его так ненавидишь? – осторожно спросила я, опасаясь новой вспышки гнева.
– Да я не то-о чтобы его ненавидел, – протянул Лирой, расслабляя спину так, что сам осел и съехал со стула на несколько сантиметров. – Просто для меня он – олицетворение всего, что я ненавижу в природниках. Он не бросал маму, но именно из-за его неприспособленности к жизни они расстались, понимаешь? Он ничего не может удержать в руках! Мне страшно подумать, что творится в его имении и землях, потому что такой человек неспособен ничем управлять!Джей вон, – он махнул рукой на дверь, – даже до обучаемого уровня не развилась под его опекой! Хотя мы оба унаследовали магию от него, и я – один из самых сильных магов жизни в стране! Он просто беспомощный и бесполезный, и я не хочу иметь с ним ничего общего!
Я порассматривала его некоторое время, потом подвинула свой стул поближе и поцеловала Лироя в щёку. Он улыбнулся – сначала кисло, но потом глянул на меня и под моим строгим взглядом исправился.
– От того, что ты с ним немного пообщаешься или как-то поучаствуешь в делах семьи, ты не заразишься беспомощностью и бесполезностью, – заметила я.
– Наверное.. – вздохнул Маккорн, снова отводя взгляд. – Но зачем мне напрягаться? Я ему ничего не должен.
Это были слова некроманта, но говорил он их неуверенно, словно сомневался, что так можно.
Я похлопала его по плечу, столкнув со стула ещё немножко, и решительно сменила тему.
– Мы в подвал пойдём?
– А можно во второй половине дня? – осторожно попросил Маккорн. – Мне сейчас будет трудно сосредоточиться.
Я пожала плечами.
– Валяй во второй половине.
– Отлично. – На сей раз Лирой улыбнулся благодарно. – Пойду тогда переоденусь и поковыряюсь в мастерской, это успокаивает.
Я сделала ему ручкой и вернулась к своему кофе, но тут Маккорн, вставший со стула, обхватил меня со спины и чмокнул в макушку, как ребёнка.
– Э! – возмутилась я, но он держал меня и не позволял вскочить и развернуться, зато теперь прижался щекой к моим волосам.
– Спасибо тебе, – сказал он тихо и тут же испарился.
Я передёрнула плечами – ох уж эти природнические нежности! Но было приятно, хтонь побери. Пришлось на всякий случай прикрыть щёки руками.