Кларенс нашёлся на террасе, где потерянно стоял, глядя на ворота. Я от души хлопнула его по спине – и чтобы очнулся, и чтобы страх некромантский не забывал.

– Марго! – негромко осудил он мой жест. – Ты меня так когда-нибудь на косточки раскатаешь.

– А чего ты тут завис, как подштанники на бельевой верёвке? И вообще – пустил в дом какую-то фифу, выпрыгивал вокруг неё, словно она идол хтонической матери! В тебя ничего не вселилось? А то смотри, сдам Маккорну на очищение, мало не покажется!

Кларенс закатил глаза.

– Я тебя умоляю, Маргарита. Я не делал ничего, выходящего за рамки приличий. И конечно, я пустил в дом сестру твоего Маккорна, надо же было посмотреть этот спектакль! Тем более что она явилась от виконтессы Майлоу.

Я ждала. Кларенс прекрасно понимал, о чём я говорила, а за ним не водится отрицать очевидное. И он вскоре перешёл к делу.

– Понимаешь, до вашего появления она вела себя совершенно иначе. Просто как другой человек. Но стоило ей завидеть братца, и сразу словно околдовали – охи, ахи, сюси-пуси. Я, честно говоря, несколько растерялся.

Я хмыкнула:

– Похоже, это у них семейное.

Кларенс обернулся ко мне и прищурился, словно надеясь прочитать на моём лице какое-то откровение.

– Как ты с этим миришься? – спросил он наконец. – Неужели тебя не пугает, когда он вот так, даже без щелчка пальцев, вдруг становится другим человеком?

Я отвернулась и уставилась на дерево в саду, стараясь подавить румянец.

– Мне это нравится, – призналась я. – Он это так.. ловко делает.

– Но ты же понимаешь, что это значит, что он врёт! – Кларенс взмахнул руками и отошёл на несколько шагов по террасе, негодуя. – Откуда ты знаешь, когда именно он врёт, а когда говорит правду?

– Ну.. – Я порадовалась, что этот разговор с Кларенсом состоялся после вчерашних приключений, потому что теперь мне было что ему ответить. – Я установила с ним ментальную связь. И он, э-э, случайно закинул мне в голову чуть не четверть своей личности. Так что я теперь вполне уверена, что знаю, что там творится.

Кларенс замер на полушаге. Я сделала над собой усилие и встретила его взгляд с вызовом.

– У тебя с ним.. всё настолько серьёзно? – спросил Кларенс, слегка сдвинув брови.

Я развела руками, склонив голову набок.

– Видимо, да..

Мне показалось, что Кларенс приуныл. Но, в конце концов, он сам сказал, чтоне стал бы заводить со мной отношений из-за нашей нездоровой связи. И правильно: я совершенно не уверена, что, имея возможность принудить кавалера к чему угодно против его воли, никогда бы этим не воспользовалась. Это пока у меня такой возможности нет, я белая и пушистая. А там как знать.. Хотя вот в голове у Маккорна я копаться не стала, а ведь могла.

Кларенс вырвал меня из раздумий:

– У тебя.. будут для меня какие-нибудь поручения?

– А, конечно! – спохватилась я. – Надо побольше узнать про лошадь виконтессы, которая Полынья. Она – агишка. Потом, Фэнни откуда-то знал о нападениях, хорошо бы понять откуда. И ещё.. ой, давай я тебе всё по порядку расскажу!

– Да уж, пожалуйста, – попросил Кларенс с таким видом, словно это я вчера занималась чепухой, вместо того чтобы обсуждать с ним, что мы видели у Майлоу. Я скорчила ему рожу и двинулась в дом, зная, что он захочет всё записать.

– Маккорн на тебя разлагающе действует, – сказал Кларенс мне в спину.

– Чего-о?! – не поверила своим ушам я.

– Ты всё меньше обращаешь внимания на своё поведение и манеры.

Я замерла, осмысляя, что он сказал, и хотела воспротивиться, но потом подумала.. Подумала, что за последнее время и правда расслабилась и не напоминаю себе каждую секунду строить из себя невесть кого. И это, безусловно, заслуга Лироя. Поэтому я просто беззаботно улыбнулась.

– Тебе бы тоже не помешало немного отпустить поводья. Отпуск хоть возьми, а то скоро за версту будет видать, что зомби.

Кларенс не удостоил меня ответа. Ну что ж, хочет страдать – как я могу запретить?

Мы поднялись ко мне в кабинет, и я подробнейшим образом описала Кларенсу все происшествия в имении Майлоу, а после аккуратно упаковала шкатулку и отправилась верхом на Келли в мракконтроль.

* * *

– Итак, что мы имеем? – произнесла я за ужином, когда мы стали готовиться к вечерней облаве.