Кларенс за день смотался в столицу, позволив Венди нести бричку по воздуху. Его одного она поднимала без большого труда. Посреди дня, конечно, не очень хорошо, могут и заметить, но Кларенс всегда осторожен и хорошо знает пригороды, так что без лишних свидетелей приземлился в парке.

– Всё очень интересно, – хмыкнул Кларенс, которому прогулка явно пошла на пользу. – Полынья действительно многократно побеждала на скачках. Уж не знаю, как её суть умудрились скрыть, но все проверкиона проходила без проблем. Однако, – он выдержал драматическую паузу, – с тех пор, как Майлоу развелись и поделили имущество, виконтесса Полынью больше на скачки не выставляет. И вообще не участвует. Очевидно, этим занимался её муж.

Я похлопала пальцем по губе.

– То есть она знает?

– Не делай так, – вполголоса сказал мне Маккорн.

– Почему? – не поняла я.

Но он только порозовел и отвернулся. Ах, ну да, мы же только что с некротикой упражнялись! Так и быть, я уложила руку на стол и обратила всё внимание на насупленного Кларенса.

– Не знаю, что она знает, – продолжил он, делая вид, что ничего не заметил, – но ты можешь догадаться, что её бывший муж не в восторге от положения дел. Многие слышали, как он сетовал, что, дескать, если бы она ещё зарабатывала на этой лошади, он бы понял, но она же её просто пасёт, и всё. Даже не катается. И, дескать, нельзя же такой талант зарывать в землю, и, если сама не пользуется, отдала бы ему. Он сначала пытался Полынью отсудить, потом выкупить. Пару раз виконтесса пресекала попытки её украсть, хотя заказчика установить не удалось, но всем и так понятно, что это виконт.

– Потрясающе, – покачала головой я. – Она не подумала мне всё это рассказать? Сегодня просто день открытий. Я вот в мракконтроле узнала, что Карлайл отпустили.

Кларенс закатил глаза.

– Ну конечно, кто б сомневался. Хоть оштрафовали?

Я покачала головой.

– Пальчиком погрозили. Уездный суд даже связываться не стал, природница же, что с неё возьмёшь? Платить ей нечем, а в тюрьме она долго не протянет, и тогда про него во всех газетах напишут, что он, дескать, мага жизни сгубил, хтоническая тварь.

– Это ещё полбеды, – вздохнул Кларенс. – Беда в том, что служанка Карлайл видела, как Фэнни приезжал к хозяйке, и вовсе не ругаться или мстить. Они о чём-то долго разговаривали.

Я как раз решила положить себе добавки жаркого и зависла с черпаком в руке.

– Когда ты успел со служанкой встретиться?

– Да на обратном пути, – отмахнулся Кларенс. – Приземлился чуть пораньше, а она как раз в деревню шла, ну я и подвёз. Она толковая девица, я бы тебе советовал её переманить из этой богадельни.

Я поёжилась. Толковая не толковая, а от Карлайл мне ничего не нужно.

– Мне Банни хватает.

– Ей скучно одной, – заметил Кларенс. – Ну да вернёмся к делу. Насколько мне удалось выяснить, у Фэнни нис виконтессой, ни с её мужем никаких связей нет. Зато он сам недавно появлялся в столице и разыскивал мага, умеющего насылать иллюзии. Конечно, не в высшем обществе, а на Щурке.

Щуркой назывался район столицы, где обитали всякие неблагонадёжные личности, и у нас с Кларенсом там были прикормленные осведомители.

– Иллюзии, значит, – хмыкнула я. – Я показала шкатулку старшине. Он телефонировал в головное управление, там сказали, что это недавнее изобретение, само по себе не противозаконное. Но уже были случаи, когда с его помощью запугивали людей или поднимали переполох для отвода глаз. Вот я теперь думаю, если шкатулку подкинул Фэнни, то от чего и кому он отводил глаза? От демонической твари?

– И о чём он договорился с Карлайл? – добавил Кларенс. – Я сомневаюсь, что она могла вызвать хтонического демона, даже при всей её, эмм, заинтересованности тёмными искусствами.

– Не могла, – мотнул головой Маккорн. – Помешалась бы сразу. Но знаете, что я думаю? Я поразмышлял над тем заклятием, которое заставляло людей ссориться. Так вот, кажется, мне удалось его воссоздать в магии жизни.

– Это как же? – удивилась я. – Оно же точно ничего не чинит и не лечит?