Будучи маркетологом, я была частью тех, кого называли «офисным планктоном». И вот в офисе царили страсти, которые не передать словами. Это были джунгли, где выживал хитрейший, дикий запад подковерных войн, где никогда не знаешь, какой удар ждет тебя завтра – в спину или в лоб, замаскированный под комплимент. По сравнению с той изощренной, многослойной ложью, здешние козни казались… почти наивными.

Чем больше я присматривалась к людям вокруг, тем отчетливее осознавала: истинное искусство притворства было им неведомо. Никакой тонкой изощренности, полета фантазии. Никаких сложных, многоходовых интриг.

Возможно, потому что сам мир был менее многогранным, чем на Земле: желания оппонентов просчитывались легко – власть, богатство, месть. В этом мире ни разу не сражались за отпуск летом или за повышение.

И пути достижения целей здесь были столь же прямыми и простыми. С другой стороны, и возможностей увернуться, сыграть на противоречиях, было меньше – все упиралось в грубую силу или волю императора.

Уже давно я четко осознала: чтобы выжить и тем более победить, мне нужно собственное оружие, сила и рычаг давления на знать. Такое, какого эта империя давно не знавала. А что здесь может быть по-настоящему опасным? Только информация. И добывать ее для меня будут те, кого все боятся и не замечают, – духи.

Собравшись с силами, я натянула на лицо привычную маску спокойного равнодушия и вышла на балкон. Передо мной, в садах и над крышами, колыхались тысячи призрачных силуэтов. Они стеклись сюда в день моей свадьбы, словно на зов, и с тех пор не покидали окрестностей дворца. Внутрь не проникали – то ли боялись охраняющих знаков, то ли таким образом проявляли ко мне немое, выжидающее уважение.

– Кто желает ко мне в придворные дамы? – мой голос, звонкий и четкий, разрезал тишину. – Приходите по одному до захода солнца. Кто не успеет – завтра продолжим.

Кастинг…

Простота такого решения вселяла надежду на успех.

Не дожидаясь видимой реакции, я развернулась и ушла в свой кабинет, попросив служанку принести горячего чая. И как только закрыла дверь, обернувшись, увидела, что меня уже ждала первая кандидатка. Я аж опешила. Быстрые они…

Я разместилась за столом, служанка внесла поднос с горячим напитком, от которого струился аромат душистых трав, и удалилась, не обратив ни малейшего внимания на призрака посередине комнаты.

Люди смогут увидеть духов лишь после заключения ими контракта со мной. Сделав глоток обжигающего, горьковатого напитка, я блаженно вздохнула, позволив теплу разлиться по телу, и наконец внимательно посмотрела на первую претендентку.

Передо мной была статная женщина в платье с простой, но изящной вышивкой и сложными, широкими рукавами, какие носили, судя по всему, два века назад. Ее волосы, заплетенные в тугие косы, были убраны в высокий, невероятно сложный пучок, украшенный скромными шпильками. Но больше всего поражал ее взгляд – острый, оценивающий, пронизывающий. Он скользнул по мне, составляя мнение. Аура вокруг призрака светилась ровным, ярко-белым светом – добрый знак. Значит, она не причиняла вреда живым.

– Представься и расскажи о себе, – попросила я, отставив чашку.

– Я была госпожой в доме Тунсов, – сообщила кандидатка, и это заявление сразу завладело всем моим вниманием. Умеет она подать себя. Прямой предок одного из ключевых заговорщиков. И она знает, что этим я, несомненно, заинтересуюсь. – Но мой муж убил меня и взял себе новую жену.

– Почему именно убил? – вскинула я брови. Да уж, истории тут попадались похлеще некоторых земных телепередач.

– Я не смогла принести ему наследника.

Хм-м… Простой и жестокий ответ. Непроизвольная тревога, холодный червячок, скользнула внутри. А если и я окажусь неспособна? Меня тоже отправят на тот свет? Нет, это вряд ли. У нас заключен полный обряд. Да и любимый муж недавно уверял, что ему все равно. Так ли это? В этом вопросе правду можно узнать, увы, только опытным путем. Мысль была неприятной, и я отогнала ее прочь, сосредоточившись на призраке.

– Почему вы остались? – поинтересовалась я, внимательно наблюдая за игрой эмоций на ее прозрачном лице.